С августа по ноябрь

Большая часть человечества, как мокрая вата – чей кулак сожмёт, ту форму и принимает. Так – не желаю. Не по мне.

Помнится случай, когда перед приходом в гости дяди, известного профессора точных наук, да будут долгими его дни! – мать затеяла генеральную уборку нашей комнаты в коммунальной квартире. По окончании процесса мне было тошно из-за однообразия, от ровности строя книг и предметов.

Зайдя в комнату, дядя скептически огляделся, внимательно посмотрел и на сестру, а затем спросил, с тайной надеждой обмануться в своих ожиданиях:"И что, у вас всегда …т а к ?!" В ответ на моё негодующее:"Не-е-ет, конечно!", мать тогда чуть не прибила взглядом к полу, зато дядя улыбнулся одобрительно.

Беспорядок не то, что вы думаете о нём.

Букет одуванчиков в моей руке:

– Погляди-ка, они, словно горсть крошечных солнц!!!

– Я вижу только выпачканные в песке руки, и больше ничего.

Славно

Небо насыпает полные горсти монпансье града в широкие ладони листьев винограда.

– Как так? Не лето же! Отутюженные салфетки ландышей оттенка шампань уже приготовлены. Осталось только застелить округу белой скатертью снега, и ждать.

– Чего?

– Зимы.

– Но не рано ли?!

– Может, ежели пораньше начнётся, то скорее иссякнут её силы…

– Сомнительно. Обыкновенно она привозит с собой так много и располагается столь основательно, что кажется, будто она решила поселиться навечно.

Вдыхая полной грудью влажный, кисловатый аромат осени, перебираешь неспеша радости минувшего лета, словно детские рисунки, и от того, вместо удовольствия, вовсе мрачная округа кажется одним чёрно-белым снимком.

– Тебе не угодишь. Лето было? Было! Чего ж тебе ещё?

– Просто… грустно очень. После многоцветия с многозвучием, жары с купанием, – два-три цвета и остуда. Словно бы намёк, на то, что недолог век радости, и неизменно наступит то «после», о котором знать-то страшно, не то мечтать.

– Гляди-кось, луна…

– И чего с нею?

– Запуталась в паутине облака…

– Ведь не мухой, но жемчугом, коими любят представляться росы с дождями.

И нет бы озлиться, либо встревожиться, так оно показалось луне забавно, что откинувшись на спину, принялась она раскачиваться. Тут уж и ветер, повсегда готовый к проказам, уперев одну руку в бок навроде чайной чашки, второй почал толкать качель. Долго ли станешь гадать про что стало с нею?

– С качелью али с луной?..