Помню Арбат

Праздничный салют, Красная площадь, 1945 год

На фото под прожекторами освещён поднятый в воздух аэростат заграждения, который входил в систему ПВО города Москвы как боевая единица. Вот как описывает вечер 24 июня 1945 года Ольга Гришанова, которой в годы Отечественной Войны довелось обслуживать один из постов аэростатов заграждения: «Над Москвой в вечернем небе 24 июня 1945 года, после Парада Победы, в образованном из лучей множества прожекторов куполе развевался портрет Сталина. Откуда-то сверху лилась музыка.

Я тоже помню несколько вечеров, когда в праздник 9 мая в начале 50-х годов над Гоголевским бульваром висел невысоко аэростат с полотнищем портрета Сталина под светом прожектора. Думаю, что праздничный аэростат поднимали с территории нашего любимого «военного городка», но сначала было непонятно, откуда вдруг появился огромный аэростат и портрет. Когда я наблюдал за этими представлениями из окон верхних этажей дома № 17, мне хотелось, чтобы праздник долго не кончался.

Как-то раз после салюта я шёл по Гоголевскому бульвару, и возле меня на расстоянии около метра справа с шипением упала пустая гильза или патрон от самодеятельного фейерверка, настроение стало совсем не весёлым, неожиданно как-то, но обошлось, даже выругаться не успел.

Основными средствами ПВО Москвы считалась истребительная авиация, зенитная артиллерия среднего калибра, прожекторы и аэростаты заграждения, которые должны были прикрывать от налётов всю Москву.

Свой боевой счёт аэростаты заграждения открыли уже в ночь на 23 июля 1941 года. Тогда около 150 немецких бомбардировщиков в составе 20 групп двигались к столице.

Но к городу прорвались лишь единичные самолеты. Гитлеровцы потеряли 15 бомбардировщиков, 10 сбили летчики, три самолета – зенитчики, два самолёта налетели на тросы аэростатов и рухнули на землю.

К середине 1943 года небо Москвы защищали уже 440 заградительных воздушных постов.

В отличие от аэростатов наблюдения аэростаты заграждения не имели подвесной гондолы и поднимались гораздо выше. Поднимали их обычно ночью, а утром после боевого дежурства аэростаты опускали на землю. Опасаясь встречи с ними, экипажи самолетов противника вынуждены были подниматься на большую высоту, что резко снижало точность прицельного бомбометания.