Любовь и ненависть – Фавн

Он добился, наконец, что Мария перестала его бояться. В душе он благодарил отца Назара за то, что он научил его манипулировать сознанием людей и подчинять их своей воле. Он нежно обхватил ее за талию и прижался к ней.

В этом Назар Олегович был непревзойденным мастером и блестящим психологом. Он даже написал несколько работ на эту тему. Назар Олегович Званцов вообще был легендой, и все трепетали перед ним.

– Машенька, я сам боюсь тебя и не знаю, как начать, – ласково признался Акиндин, и это была истинная правда.

Он хотел, чтобы она сама проявила инициативу. Она подняла его за руки и, когда он встал, начала его сама ласкать. Он стоял, не дыша, позволяя ей делать с собой все что угодно. Акиндин нежно поднял ее подбородок и посмотрел ей в глаза.

– Ты такая красивая девочка, что я даже не могу дышать.

Акиндин взял и нежно поцеловал. Он провел по ее губам пальцем.

– Машенька, как же я тебя люблю, моя девочка. Я боюсь к тебе даже прикоснуться. Ты понимаешь это?

Она подвела его кровати и сказала:

– Я готова для вас.

Просто не знаю, как себя вести.

– Успокойся, солнышко, – сказал Акиндин. Он ласково провел по ее волосам.

Он начал осторожно ее раздевать, и она не противилась. Ей понравилось, что он такой нежный и ласковый мужчина. Он начал медленно расстегивать пуговицы на платьице своими шершавыми руками. Мария гладила его по голове, и в душе у нее прокралась мысль, что Акиндин в действительности был не такой, каким она его представляла. Он был ручной, совсем беззащитный, такой домашний, который вот так стоит перед ней и нежно прикасается к ее телу.

Платье сползло на пол, Акиндин остановился. Он знал, что она еще девочка и это ее первый раз, и он должен был сделать так, чтобы этот первый раз был потрясающим. Он попросил Марию повернуться, чтобы расстегнуть лифчик. Она сделала так, как он просил. Затем он бережно перевернул ее к себе лицом и поцеловал ее, а она обняла его за голову и вдруг прижала ее к своей груди. Он тяжело вздохнул.

– Машенька, у тебя роскошное тело, – вдруг тихо сказал он.

Акиндин начал целовать ее шею, а затем осторожно прикоснулся губами к плечу.

– А я считала себя толстушкой, поэтому, может быть, пряталась от всех, – призналась она ему. Она тяжело вздохнула.

– Ах, вот в чем дело? Запомни только одно, что ты самая красивая девочка, которую я видел. Да, самая красивая, самая желанная и самая любимая. Акиндин ласково поцеловал ее щеку, а затем прошептал:

– Милая моя, ты самая прекрасная.