Любовь и ненависть – Фавн

Мария зачерпнула кувшин и обильно стала обливать Акиндина водой. Ей понравилось это занятие.

– Милая Машенька, ты не могла бы помыть мне и голову? – спросил снова Акиндин.

– Хорошо, с удовольствием.

Мария намылила голову Акиндину и хорошо ее промыла, а затем ополоснула теплой водой. Она нежно делала это и с большим желанием. Акиндин встал со скамьи и протянул руки Марии.

– Иди ко мне, моя радость. Машенька, ты самая красивая. Знаешь, Боже, как ты прекрасна… – проговорил Акиндин, вглядываясь в лицо потрясённой Марии.

– Посиди у меня на коленочках, любимая моя девочка. Ты как богиня плодородия, и я надеюсь сделать тебе ребеночка. Так и хочется тебя съесть целиком.

– Не надо, – испугалась Мария, когда он нежно подхватил ее и посадил на колени.

– Я просто пошутил, моя девочка. Я не стану принуждать тебя. Я прошу прощения за ту первую ночь. Милая Машенька, обними меня, пожалуйста. Я истосковался по женской ласке, и, может быть, немного одичал и вел так грубо вначале с тобой.

Мария обняла его за голову, тяжело вздохнув.

Он прижался к ней, как ребенок, и стал такой беззащитный, почти ручной.

Нет, не для того он организовал весь этот фиктивный брак. Он это сделал для себя. Он станет полноправным хозяином жизни Марии и ее тела. Акиндину была нужна постоянно женщина для любовных утех, и в качестве таковой он выбрал маленькую Машеньку. Он больше не станет посещать других женщин. Мария станет для него единственной женщиной. Акиндин гладил Марию по волосам и снова обратился к ней.

– Девочка моя, вот такая у меня ужасная жизнь.

Сначала расстреляли отца, моя мать повесилась на дереве в лесу, затем умерла жена, а сын у меня вон какой. За что мне это, Машенька? За что? Как же мне плохо… – тяжело вздохнул он.

Мария была потрясена, что Акиндин так просто с ней разговаривает. Он жаловался на свою судьбу, и его рассказ растопил вконец сердце Марии. Она почувствовала к нему сострадание и стала нежно гладить по его лицу.

– Если бы ты знала, Машенька, как мне трудно жить. Случись что с Ванькой, и тогда весь род Званцовых погибнет.

Я в отчаяньи, моя хорошая. Как же мне плохо… Мне даже хочется умереть.

Мария вдруг взяла его лицо и осторожно поцеловала. Она стала всматриваться в его лицо.

Она прочитала такую боль в глазах Акиндина, что в ней что-то перестроилось. Акиндин сидел неподвижно около большого очага, на дубовой скамейке, где пылало большое полено.

– Это просто ужасно, что у вас такая жизнь. Я совсем не знала, что вы несчастны.