Любовь и ненависть – Фавн

Ванька играл с Олежкой в шашки и в карты. Он относился к нему как к младшему брату.

Вечером Олежка отравился на рыбалку вместе с Андрюшкой Черниковым и его братом Петром. Ребята забежали в дом к Званцовым и отпросили Олежку. Мария неохотно отпустила сына на рыбалку. Она тряслась над сыном.

– Если ты будешь купаться в реке, то я запру тебя в доме, понял? – строго грозила Мария, так как тряслась за сына.

– Я не буду купаться в реке, мама, – пообещал Олег матери.

– Теть Маш, я за ним пригляжу, – обратился Петр Черников к Марии.

– Ты обещаешь, Петя?

– Да, мне же уже пятнадцать лет, теть Маш.

– Ну смотри, если что случится, то пеняйте на себя, – грозно сказала Мария.

Олег с друзьями пошел на речку, довольный, что сделал деревянного мишку вместе с дедом для Олечки Захаровой, которого собирался подарить завтра утром. Акиндин работал тоже в колхозе. Он был специалистом по деревозаготовке и проводил все время на лесопилке. Он помог председателю колхоза организовать собственную лесопилку, и поэтому в колхозе имелся целый маленький деревообрабатывающий завод.

Был выходной день, Ванька, как всегда, ушел в лес по грибы. Он стал почти хроническим алкоголиком, и председатель Виктор Степанович грозился выгнать Ваньку из колхоза.

Мария отправилась на сеновал в Акиндину. Он уже лежал на стоге и ждал ее. Она еле пришла, и Акиндин поднялся и расстегнул кофточку Марии. Акиндин припал к соскам Марии и стал сосать их.

– Мы уже сделали два ребеночка, моя лапонька. Я так хочу, чтобы родилась девочка, такая же, как ты.

– Перестаньте, Акиндин Назарович, о нас уже и так ходят слухи.

– Да путь говорят, что хотят. Я плевать хотел на людское мнение. Ты всё, что мне нужно.

Мария осторожно легла на сено, а Акиндин поднял ее юбку и обнажил большой живот, в котором снова зародилась новая жизнь.

– Хорошая девочка. Моя лапонька, любовь всей моей жизни, – говорил он Марии, которая покрылась краской, дотрагиваясь до живота молодой женщины.

Он стал ласкать груди Марии, которые стали еще больше после рождения Олежки.

Они налились, и соски стали очень чувствительными, даже болезненными. Акиндин стал осторожно сосать грудь Марии. Тело Марии изменилось до неузнаваемости после родов с Олежкой. Оно было идеальным. Она похудела и стала настоящей красавицей с длинной толстой косой.

На нее стали заглядываться мужчины и парни в деревне, но она знала, что ей не стоит обращать на это внимания. Все оборачивались, когда она гордо шла по деревне.