Шапка и другие рассказы

X

Уже скоро каждый участник ночной операции получил из щедрых рук Василия Ивановича по здоровому ломтю разварной парующей говядины на ребре, подставив разрезанные Калинычем в виде подноса полбатона. Крупная соль и очищенные луковицы лежали горкой на газете.

У Ивановича в арсенале была большая алюминиевая кружка. Он знал толк не только в разгрузке, а мы дожидались, пока он хлопнет крепчайшего бульона и даст попользоваться кружкой.

Вот это первобытное состояние мне после этого никогда более не довелось пережить! Мы, будто в некой доисторической пещере, делили добычу, и не было враждебности, зависти, не было царей, величия одного и никчемности другого – все были равны.

Кто-то будет иронизировать, но той ночью у нас получился настоящий пролетарский праздник – с изматывающим трудом, за который нам честно и без обмана заплатили, с потрясающим ночным ужином и даже культурной программой!

XI

«Отнеси Галине!» – старший бережно передал мне двойной «бутерброд».

Я вышел наружу. Луна выкатилась поглядеть на наш пакгауз, отразившись на рельсах. Где-то далеко гудела вытяжка или лента конвейера. На краю рампы сидел огромный пёс. Он, как и я, молча смотрел вдаль, на кирпичное здание соседнего корпуса, на ночное небо, на высокий тополь, росший здесь с довоенных времён.

«Держи!» – сказал я, и бросил ему небольшой кусочек. Пёс обернулся, пригнул голову, на полусогнутых добрался до меня, за долю секунды съел порцию и добрым взглядом посмотрел на то, что у меня осталось. «Вкусно?» – спросил я. «Это Галине!»

Волкодав понял и потрусил впереди меня к Галиной будке.

XII

Я вдруг ощутил, что собранные судьбой воедино археолог Калинин, яркий тенор Виргиниюс, Феликс и я, студент исторического факультета, не выглядим чем-то инопланетным или сюрреалистическим среди выбеленных известью стен служебного помещения на окраине, напротив! Это была наша страна.