25 рассказов

Надавить бы педаль тормоза, лбом – о лобовое стекло и умереть.

«Мне не рекомендует доктор». «Выздоравливай!» – орёт он в коридоре общежития. Когда не она отвечает, трубку вешает. А тем временем, – байдарки… Нет, – «Лунный» зал, космос… А как же новый паренёк Руслан?..

Руська любил электронную группу «Спейс». Но поёт, глядя на объятый огнём кишлак: «Полыхает гражданская война» «Отставить!» «Есть отставить, товарищ командир!»

В «Школе будущего бойца» обоих научили водить автомобиль и приёмам дзюдо. А, главное – стрелять.

На границе мирно, у таджиков дурман. «Малыши-карандаши накурились анаши». Хохот с ненормалинкой.

Я его Русланом назову…

И доченька, и папочка… Ворованный пиломатериал ему вези! Кивнул у крематория. Кукушка врала, обещая долгую жизнь. Такого не одним пальцем, но убить…

…Вертолёт сел на каменное плато. Тут камни, там камни. Топлёное масло жирной жары. И вперёд в БТРе на «белое солнце пустыни». «Не везёт мне в смерти», – поёт Руська. От камней палят. В ответ, как в тире.

Обратно. Каждый ранен: нога, рука… В живот один. Походка у него была льющейся (раз – и выплеснулся).

Указатель в Дубки – мимо. Впереди «Дом отдыха “Коммунальщик”».

– Э-эх, говорила Риша, парень не того! Там сгниют! Вещи умирают. Читал Андерсена?

Дороги никакой: лысая резина, плохие тормоза. Но гонит с упоением камикадзе. В голове каменистая равнина под жарким солнцем. Бандиты в халатах и чалмах падают и падают. Стреляет Димка не в ногу, не в руку, – в голову.

Передачу – с третьей на четвёртую. Спейс! Катят в болото. Ещё больше напугав Гремучкина, пропел:

«Помнишь, товарищ, выстрелы в ночи?

Как от нас бежали в горы басмачи!»

На откосе – одинокое окно в кладке – фрагмент какого-то дома. Автомобиль, благодаря этому ограждению, не в овраге. Феденёв пытается вырулить. Но глина тащит обратно. Первая доска, вторая, третья… С хрустом.

…Однажды ночью в Кандагаре они выходят из вертолёта (Руслана выносят). И обед без него: первое, второе, компот.

Он умирал и умер. Бредил мультфильмами, лепетал детскую песенку. Говорил, что играет в небе электронная музыка. К утру смолк.

Горевала его мама, – гроб-то не открыть.

Феденёв, вроде, не умер. Но «синдром войны». От гибели друга. В общем, и сам, вроде, погиб. Прав «папаша»: вредно ему «голову напрягать». Он у ворот в ожидании. Не рейса, заказа кого-нибудь пристрелить.

Когда бортовая на дорожном полотне, доски в глине острыми рёбрами.