Падение с яблони

А сколько раз была возможность! Но я словно опасаюсь что-то испортить.

Мне кажется, между нами возникла какая-то тонкая хрупкая связь. И обычные слова могут разрушить ее. Наверное, поэтому меня и потянуло на слова необычные, которые в нормальной жизни трудно назвать здравыми.

Целый день бродил по лиману и стонал от нежности, прущей из груди. И в результате породил вот это:

Не свет заблестел на дороге,

Не солнце прорезало мрак,

Не новый фонарь в Таганроге

Повесил какой-то чудак,

Не радость вскружила меня,

Не сталью пронзили мне тело,

Не глупость, не дурь беленят

Мой разум, уснувший без дела.

Это не страшно – я трушу!

Это приятно и жутко – все сразу…

Глядят сквозь лицо в мою душу

Два серых пронзительных глаза.

Конечно, тайные плоды моей тайной любви попахивают Петраркой. Но что поделаешь! Вместо того чтобы познакомиться с девчонкой, я вообще ухожу от людей и несу себе ахинею. Да, это комплекс Петрарки. И с ним надо бороться.

Токарь – художник – поэт.

10. Смерть любви

Отпускаю Пегаса на волю. Пусть другие дураки его седлают.

Вчера моя сероглазая стерва уже не обратила внимания на своего поэта. Она ворковала с другим. Какой-то хмырь из третьей группы – друг Власа и Крота! – на всех зверей похожий, обнимал ее прямо в коридоре на глазах у всех! А она кокетничала с ним. Сучка!

Странно, я даже не знаю ее имени. Ну и хорошо. Вся эта история умрет во мне. Даже Хайлов ничего не подозревает.

Но все же интересно, как бы обернулось дело, если бы я познакомился с ней?

Глупо. Все до безобразия глупо. Неужели каждый из нас втайне переживает что-то подобное? Или я такой один? Вряд ли.

А между тем сегодня великолепный денек. Грязи уже нет, солнышко яркое, теплое, поднимается высоко, почти как летом. Небо синее, воздух чист и наполнен запахом земли.

Свежий ветерок выдувает дурные мысли. И моя сероглазая потаскуха уходит куда-то в другой мир, в холодную зиму. И я не жалею о ней.

Дарагановка напоена весной, радуется жизни. Детвора сходит с ума, бесится. Приятно копаться в огороде, освобождать землю от мусора, скопившегося за зиму. Люблю в это время работать. Наверно, во мне пробуждается крестьянская жилка: чтобы целый год кушать, надо весной хорошо потрудиться.

А вообще-то, хочется бегать и кувыркаться, нестись куда-нибудь сломя голову. Затем упасть на согретую землю и смотреть в небо. Так бы лежал и лежал без движений.