Падение с яблони

Надя?

– Ничего.

И невыносимая идиотская пауза. И я даже не могу прикоснуться к ней. А мне хочется обнять ее, прижать к груди и выпытать причину такой перемены…

И вдруг она сообщает:

– Ну, мне пора.

У меня слова стоят в горле.

– Надо ехать, – смущенно поясняет она.

– Куда?

– Домой.

– Куда это?.. Куда домой?

– У меня один дом.

– В Носовку, что ли?

– Да, в Носовку.

– Но ты собиралась в понедельник…

– Мало ли… Теперь все меняется.

– Но что случилось?

– Ничего.

Она даже не смотрела на меня.

Разговаривала, как с посторонним. С каждым ее словом внутри у меня что-то обрывалось, я терял равновесие. И земля уходила из-под ног. Я был готов схватить ее за руку и убеждать, умолять, чтобы она осталась.

Но тут же во мне просыпался какой-то фельдфебель и внутри же меня орал во всю глотку: «Не сме-еть! Не сметь уговаривать бабу! Достоинство – превыше всего!.. И пускай катит в свою паршивую Носовку!»

И я, разрываемый надвое, смотрел на нее и молчал. Не знаю, что она увидела в моих квадратных глазах, но только улыбнулась как-то уж очень по-взрослому.

Потом повернулась и пошла, не сказав последнего прости.

Чтобы не смотреть ей вслед, я тоже повернулся и пошел. В груди клокотала обида. Робкий молодой солдат, не посмевший ослушаться старого фельдфебеля, теперь взбунтовался. Он размахивал кулаками и кричал: «Убью! Всех убью! И с собой покончу!»

Душила злость. Было чувство, что меня обманули и обобрали, оскорбили в лучших чувствах. Я мужественно боролся за свою жизнь.

Вечером приходил Костер. Интересовался, что у нас произошло. Я сказал, что порвал ей резинку на трусах, она обиделась и потому уехала. Костер понимающе скривил губы и покачал головой.

– Поспешил ты, Леха. Надо было на последний вечер оставить. Я, кстати, своей тоже чуть харю не набил…

Он всерьез подумал, что я пытался изнасиловать Надю. Идиот.

Мне сейчас очень плохо. И я совершенно один.

17. Бежать!

Каникулы. Как-то я завел разговор о Сибири.

Отец был пьян и великодушен. Я прикинулся несчастным и ущемленным. Сказал, что ни разу не был за пределами Таганрога. И отец удивился:

– Как так, мой сын – и нигде не был?! Да я сам тебе билет куплю до Сибири. И еще дам сто рублей!..

А сегодня я уже насел на него. И он дал слово. Мать тоже не против. Но, говорит, сначала получи паспорт. Без паспорта нельзя.

18. В пути

У меня в кармане сто рублей! Такого еще не было.