Падение с яблони

Говорить!

Когда мы оторвались друг от друга, уже светало.

Мы условились встретиться вечером после отбоя.

Сонные хозяева выгоняли своих коров на пастбище. А я плелся домой, совершенно обалдевший, с пустой головой. Но весь наполненный ее теплом и пропитанный ее запахом. И счастлив был, наверное, как идиот. Мне даже хотелось бодаться с коровами.

Я почти не спал. Как лег с мыслями о ней, так и встал – она перед глазами. И весь день она сидела во мне. И от этого так делалось хорошо, что я ходил пьяным.

Целый день все валилось из рук, а мне было легко и хотелось петь. И выглядел я, конечно же, подозрительно. Братуха даже поинтересовался, не с похмелья ли я.

Э-эх, разве тут кому объяснишь! Вот Гете бы понял.

В моих мечтах лишь ты носилась,

Твой взор так сладостно горел,

Что вся душа к тебе стремилась

И каждый вздох к тебе летел.

Но только утро засияло,

Угасли милые черты.

О, как меня ты целовала,

С какой тоской смотрела ты!..

    1771 г.

Ровно двести лет – и ничего не изменилось!

Правда, не знаю, как у Гете, но у меня эта радость с первой же минуты перемешалась с ложью.

Только сейчас, спустя полгода, я начал это понимать. Тогда – ничего не понимал.

Вечером был в лагере как штык. Друзья уже околачивались там. Окружили меня плотным кольцом и затребовали порнографических подробностей. Конечно, в другое время я бы с радостью потешил их. Но сейчас почему-то они меня раздражали. Я молчал. Костер бесился. Он почему-то считал себя вправе задавать мне вопросы.

Потом протрубили отбой, и я сказал:

– Короче так, пацаны, спичек у меня нет, сигарет тоже. Если кто захочет узнать время, пусть идет домой и спрашивает его у мамочки.

Они смотрели на меня как на живого бога.

Да, я и в самом деле в тот момент был на вершине. Затем начался спуск…

Она пришла радостная, свежая, пахнущая. И бросилась мне на грудь. Она целовала меня и говорила о том, как бесконечно тянулся день, как она скучала, думая обо мне, как не находила места.

Я впитывал ее слова. И не верил, что все это происходит со мной. Из меня в ответ полились бы целые реки, если бы я умел говорить.

Я просмотрел кусты, отфильтровал посторонние звуки, убедился, что за нами нет хвостов. И лишь потом мы улеглись на сухую траву под альковом акаций.

За несколько часов мы измяли мой новенький пиджак и нацеловались до одури. Потом лежали на спине и наблюдали, как любопытная луна пытается пролезть к нам сквозь ветви.