Тоннель желаний

Или найдите себе другого отца, мужа, внука, демократичного и тонко чувствующего.

Демократичный и тонкий не держится за власть, предпочитает сузить круг ответственности или вообще ни за что не отвечать, для чего делегирует полномочия домашним.

При демократе-муже жена пашет от звонка до звонка. Дочь начинает подрабатывать с четырнадцати лет в «Макдоналдсе» или в какой другой сети быстрого питания, а сын вырастает шалопаем, у которого на уме ночные клубы, гитара (компьютер, сноуборд, паркур, байк и т. д.) и девочки.

Если бы дурища Таисия дала себе труд вникнуть, что волюнтаризм – это способ экономить силы, не истерила бы.

От созерцания звездного неба мысли Егора постепенно перестали напоминать кардиограмму сердечника.

После армии (это были золотые девяностые) Егор сошелся с земляками-дальневосточниками и стал возить с Сахалина в Москву рыбу и красную икру.

Поначалу бизнес был пигмейским. Даже бизнесом не назовешь. Заработок был сезонным и не всегда верным – кидали партнеров в те времена по-черному.

И не всегда умышленно, а по цепочке, потому что срабатывал принцип домино.

Многие ожесточались и подавались в братки – Егор знавал таких.

Почему сам не переметнулся? Трудно объяснить, хотя это был выход, это было легче и проще – переметнуться. Что удержало его на этом берегу? Наверное, Таисия, а потом они вместе – Таисия с Настеной.

Во всяком случае, одному вымогателю он отпустил грех своих девчонок.

Отдал икру на реализацию партнеру, с которым ели-пили-отдыхали, вместе пуд соли съели.

Партнер оказался насквозь гнилым: пропал куда-то. Грубо говоря, слинял. Ни икры, ни денег.

Егор помнил день, когда приехал домой к этому мошеннику. Ехал – хотел порвать. Думал, задушит на пороге квартиры. Нажал на кнопку звонка и сжал кулаки, готовый уложить иуду на месте.

Открыла жена партнера.

Егор глянул на ее необъятное брюхо и полуторагодовалого младенца на руках – будто налетел с разбегу на стену.

– Где Игорь? – разлепил он сухой рот.

– Я не знаю, где он. – Беременная женщина дрожала всем телом, младенец поддерживал мать голосом.

Егору показалось, что он смотрит фильм про войну, эпизод «фрицы заняли село», где роль фрица досталась ему.

Игоря Завьялова он вычеркнет из своей жидкой записной книжки, чтобы больше никогда не вспоминать. И долг вычеркнет вместе с именем.

Девчонок тогда прокормил окорочками: стал торговать гуманитарными «ножками Буша».