Бакинкa

Занозу достал, ранку обработал, а Лии от его эмоционально-суетливых действий было не по себе.

– Как он вас любит! – проговорила девушка и улыбнулась.

– Да, любит, – подумала Лия, но ничего не сказала вслух.

Они сидели на лавочке, любовались морем, ели мороженое и тихо разговаривали.

– Алик, такая тёплая погода, а ты надел рубашку с длинным рукавом, – проговорила Лия и стала засучивать рукав.

Алик резко отдёрнул руку, но не успел спустить рукав. Ужас охватил Лию, она не могла вымолвить и слова и только смотрела на обнажённую руку, где ясно обозначились следы от уколов.

Они были свежие, красноватые и старые, потемневшие. Лия медленно подняла глаза, Алик отвернулся. Как описать её состояние, что владело ею – горе? беда? несчастье? Лия сидела как в тумане, мысли путались, хотелось что-то спросить, но задавать ему вопросы она разучилась. И вдруг ей захотелось исчезнуть, не сидеть рядом с ним, не видеть его, не слышать его голос. Чувство брезгливости постепенно ею овладело.

– Я тебе всё сейчас расскажу, – начал разговор Алик.

– Не поздно?– прошептала в ответ Лия дрожащим голосом. Она боялась услышать правду.

И Алик рассказал. Они с Павликом служили в Армии. Однажды на учениях случилась беда, Алик с Павликом были ранены, их поместили в госпиталь. Целый месяц боль не отпускала, мучала, не проходила, успокаивали только морфием. Так случилось, что сначала кололи в лечебных целях, а потом они с другом пристрастились к наркотику для удовольствия. Пять лет длится эта зависимость.

Все попытки покончить с этим были безуспешны. Теперь Лии стали понятны его изменчивые настроения, весёлость и угрюмость.

– Я давно хотел во всём признаться. Мы с тобой встречаемся три года, и я понимал, что поступаю непорядочно. Прости! Но ты мне очень дорога. Я не имею права портить твою жизнь. Но я буду жить так, как живу!

Поняла ли она смысл его слов, навряд ли, в голове стучат молоточки, перед глазами плывут красные припухшие точки-следы от уколов. Лия встала, сделала несколько шагов, повернулась к Алику, проговорила, не слыша себя:

– Это твой выбор, – и быстро-быстро зашагала прочь.

Она его боялась, она не хотела прикасаться к этой грязи и чувствовать себя причастной к этому ужасу.

Лия пришла домой, её бил озноб, хотелось прижаться, согреться душой и телом. Мама уже спала, Лия юркнула к ней под простыню, прижалась, а в ответ услышала:

– Жарко, отодвинься.

Пошла к себе, укуталась с головой и провалилась в сон.