Над Родиной, над бездной

Не летать бы, играя силой,

Не парить от огня до льда —

Дай мне, Боже, чтоб я, бескрылый,

Падал в небо Твоё всегда…

Вечеринка

Алексею Ивантеру

Ночь как ночь, и нож как нож,

Всякий одинаков.

Я на кухне режу ложь:

Кушай, дядя Яков.

Тишина мостит проезд

Между временами.

Бог не выдаст, враг не съест,

И Москва за нами.

Выпьем, дядя, по одной

Или по четвёртой.

Я в жену дыхну войной,

Как водою мёртвой.

Наливай, жена-война,

Фронтовую пайку.

Я с утра надел сызна

Ситцевую майку.

Чую, в поле помирать

Выпало пьянчугам.

Поздно, дядя, выбирать

Меж ружьём и плугом.

Время

Сомкнись само с собой, как сумерки с зарёй,

Как две воды смыкаются навеки,

Как с хлебом хлеб, как облако с землёй,

Как с океаном медленные реки.

Я, путник и пловец, приветствую твой ход

Во тьме и в пустоте, в пространстве безначальном,

Но там, где нет тебя, я знаю наперёд

О будущем для всех и о своём, печальном.

И ты, молю тебя, сомкнись, как с плотью плоть,

Стань выбитой травой меж волчьим и овечьим.

Лишь там, где нет тебя, способствует Господь

Империям земным и семьям человечьим.

Путь железный

Марине Музыко

Луна в окошке мутном,

Чаёк в стакане синем.

Легко в вагоне утлом

Нырять в волнах России.

То проводница плачет,

То тётя режет сало,

То дядя с полки скачет —

Ему стакана мало.

Дрожу под одеялом,

Как бабочка в пробирке.

Прохладно за Уралом,

Зато тепло – в Бутырке.

А мимо – звёзды, звоны,

Гудки товарных, скорых…

Вон там, за лесом, – зоны

И хариус в озёрах…

Вагон-то наш купейный,

И путь-то наш – железный…

Летим во тьме кофейной

Над родиной, над бездной.

Пятьсот весёлый поезд,

В котором плохо спится…

Уже не мучит совесть,

Но плачет проводница.

Чего ей так неймётся,

Чего ей надо, бедной?

Чего ей не поётся

Над родиной, над бездной?

Ведь так стучат колёса!

Мелькают километры,

Свистят, летя с откоса,

Таинственные ветры!

Не плачь, душа родная,

Вернётся твой любезный.

Споёте с ним, рыдая,

Над родиной, над бездной.