Аромароман. Perfume Witch

Песок, белый и шелковый, тоже нагрет солнцем.

Около воды – перевернутая днищем вверх старая, но крепкая рыбачья лодка. От ее просоленного дерева долетает тонкий запах моря. Соль, растворенная в теплой воде, окутывает кожу, сливается с соленой кровью. Она очищает и несет шлейф защиты по всему телу, как невидимая пленка. Не позволяет проникнуть чужеродному, уничтожает то, что уже проникло и паразитирует в теле.

Рядом с лодкой небольшой костер с треногой из свежих срезанных веток. В маленьком закопчённом котелке плавится смола.

Помакав в котелок кисть, эту горячую темную дымную смолу наносит на днище лодки высокий и сильный старик с длинной белой бородой и такими же волосами. Он странно одет для рыбака. Да и не рыбак он вовсе.

Девочка садится на песок и наблюдает за его работой…

Иногда старик останавливается, чтобы передохнуть и закуривает.

Наступает момент, когда облако дыма от табака вдруг становится таким большим, что закрывает и старика, и костер, и его лодку.

Когда ветер уносит прочь белые клубы, берег оказывается пустым.

А у себя в руке девочка находит маленький льняной мешочек с застывшими камушками разной смолы, пахнущий ладаном…

Вечер в Андах

Мы сидели на небольшой поляне, где-то на приличной высоте, но не на самом верху.

Было прохладно, и очень пригодились твои одеяла из альпака. Тонкие, нежные и теплые. Заснеженные верхушки гор покрылись мягким дымным золотом. Небо с переходами от розового к лиловому и серому было молчаливо и задумчиво.

Иногда на него вползали маленькие медовые облака. Но очень быстро они таяли и уносили с собой свои тайные разговоры.

Горы, что пониже снежных, были темно-красные, морщинистые, похожие на огромные куски твердого какао. От них веяло шоколадом и корицей.

Шерстяные одеяла согревали и дарили мягкий уют, позволяя вдыхать чудный прохладный воздух.

А потом мы разожгли костер и сварили кофе. Медная джезва отблескивала вечерним солнцем пополам с огнем. В ее узком горлышке поднималась кремовая пенка, готовая вмиг сбежать с места своего рождения.

Упоительная мягкость теплой карамели, ириски и ванильного молока начала летать вокруг. И было так просто, легко и понятно, что не хотелось ни говорить, ни думать.

Мы сидели молча, пока ночь полностью не перекрасила небо в индиго, а наш костер превратился в крошечный красный огонек. И вот наступила темнота. А звезды протянули нам тонкие серебряные канатики. Пора снова в путь…

Ливадия.