Аромароман. Perfume Witch

Побежал по легкой белой занавеске, спрыгнул на щеку спящей девушки. Полюбовался ее нежным румянцем, вздохнул и растянулся золотистым пятном на волосах, словно рыжий котенок. Потом он увидел роскошное свадебное платье, которое напоминало большое белое облако. Тогда луч в волнении заметался, забился, как пойманная птица, вспыхнул, словно хотел закричать и… погас. В то же мгновение порыв ветра распахнул окно. Захлопала в потоке воздуха занавеска. Девушка проснулась.

Ее сердце стучало, а в горле пересохло, словно она увидела кошмарный сон.

Через несколько секунд она осознала реальность и, кажется полностью проснулась и успокоилась. Осталось только едва уловимое ощущение внизу живота.

Она увидела свое платье, улыбнулась и сладко потянулась в кровати. Ну, конечно – сегодня же самый счастливый день в ее жизни. День ее свадьбы. Свадьбы мечты. В Италии, на озере Комо…

Она засмеялась и подрыгала ногами в воздухе. Чувство в животе не проходило и стало даже немного сильнее. Это была не боль, не спазм. Это было что-то непонятное и совершенно новое.

«Я просто волнуюсь», – она попыталась объяснить себе эти ощущения.

Она легко соскочила с кровати, покружилась, потеребила за подол облако платья.

Потом села за туалетный столик и улыбнулась своему отражению.

И тут же вспомнила свой сон.

Это была кондитерская фабрика. Пастила, зефир, сахарная вата. Потоковое производство сладкой жизни. Рафинированного, пустого счастья.

Белые и розовые улыбающиеся зефирки упаковывали в дорогие коробки с золотым тиснением.

И они под красивую музыку ехали на транспортной ленте в сияющие врата. Но был еще один незаметный и очень быстрый этап – когда коробка закрывалась крышкой, она быстро заваривалась в прозрачную душную пленку, а уже потом, сверху, обвязывалась «на показ» глянцевой атласной лентой.

«Ты будешь упакована, детка! Ты не будешь ни в чем нуждаться!» – услышала она эхо слов своей матери.

Ощущения в животе стали нарастать, словно был готов распрямиться упругий сильный стебель.

Девушка вновь посмотрела на свое свадебное платье.

И как в искаженном зеркале, оно показалось ей огромным облаком сладкой ваты, накрученной на деревянную палочку.

И словно она сама была внутри этого липкого облака, а чьи-то жадные губы тянулись к ней, готовые оторвать кусок, опустошить ее: «Жена должна раствориться в своем муже…»

Картины из сна продолжали оживать в ее голове. Она увидела длинные ряды столов под белоснежными скатертями. Идеальное серебро и дорогой фарфор.