Малявка. Часть 2. Дорога домой

Архангел Михаил, прошу тебя и твоих ангелов оказать помощь душе этой женщины и сопроводить её на тот уровень тонкого плана, который соответствует достижениям, полученным ею в этой и предыдущих жизнях. Да свершится всё по Божьей Святой Воле. Аминь».

Глава 5. Из Дивеево домой

Марина и Пётр. Десятое сентября.

…И вот он, Пётр, едет домой, в новую жизнь, с новыми мыслями, чаяниями и новым взглядом на себя и всё вокруг.

– Маринка! Я люблю тебя! – сказал Петр, нежно поцеловав жену. – Будем приезжать сюда.

– Обязательно! – ответила она, светло улыбаясь. – И я тебя люблю!

– Ребята! Как приедете, просфоры на четыре части порежьте, пока они свежие. – Глядя в зеркало, улыбаясь, сказал Матвей.

До городка оставалось час два езды. Марина несмело спросила.

– Матвей! Так что тебя привело в Дивеево, ты нам не успел рассказать.

– Да! Не рассказал. А надо бы, – он остановил машину. – Как раз можно свернуть, полюбоваться наикрасивейшим видом. Его лесок загораживает, с трассы не видать.

Тут всегда останавливаюсь на перекус. Хозяйка узелок собрала и на вашу долю. Соглашайтесь.

Супруги синхронно кивнули, машина свернула на просёлочную дорогу. Через десять минут болтанки по кочкам открылся действительно завораживающий вид на реку, казавшуюся золотой дорогой и дали, радующие глаз восхитительной осенней цветовой палитрой. Время перевалило за полдень. Солнышко улыбаясь, медленно стало скатываться к горизонту. Остановились около беседки со столом и скамейками.

Молитва. Трапезничали молча. Вот, что после услышали супруги от Матвея.

…Круг замкнулся,… Операция аппендикса закончилась за полночь. Меня перевели в реанимационное отделение. Утром санитарка помогла мне подняться в туалет. Потом пришёл доктор, сказал, что я молодец, мои передают мне привет и должны подъехать. Часов в одиннадцать, кого-то ещё завезли на каталке и подключили к аппаратуре. Я увидел, что мой сосед высокого роста, по седым волосам на груди и руках было понятно, что пожилой.

Голова была перебинтована, в трёх местах проступала кровь. Лицо представляло мессиво, разглядеть было невозможно. Спросил, кто это. Получив ответ, что бомж, живший в сарайке около заброшенного дома, где тётка устроила собачий приют, его там избили битами. «Об этом доме и человеке говорили вчера под окном общежития», – вспомнил я. Дядечке пожелал скорейшего выздоровления. Состояние моё было странное, решил, что так подействовал наркоз.