Маленькая принцесса

– Покойный капитан Кру! – воскликнула она. – Покойный! Неужели вы хотите сказать, что капитан Кру…

– Умер, сударыня, – резко закончил мистер Барроу. – Умер от индийской лихорадки и деловых забот. Лихорадка, может быть, и не убила бы его, если бы его не сводили с ума заботы, и одни заботы, может быть, не убили бы его, если бы к ним не присоединилась лихорадка. Капитан Кру умер.

Мисс Минчин снова опустилась на стул. Слова поверенного привели её в ужас.

– Какие же заботы у него были? – спросила она. – Что тревожило его?

– Алмазные россыпи, – ответил мистер Барроу, – и любезный друг.

А кончилось всё разорением.

Мисс Минчин с трудом перевела дыхание.

– Разорение! – задыхаясь, проговорила она.

– Он потерял всё – до последнего пенни. У этого молодого человека было слишком много денег. Его любезный друг сходил с ума от этих россыпей. Он вложил в них все свои деньги и все деньги капитана Кру. А потом любезный друг удрал. Капитан Кру узнал об этом, когда лежал больной в лихорадке. И он не мог вынести этого удара.

Он умер без сознания, говорил всё время в бреду о своей девочке – и не оставил после себя ни пенни.

Теперь мисс Минчин поняла всё. Никогда в жизни не обрушивалось на неё такого удара.

В одно мгновение школа её лишилась и самой богатой воспитанницы, и отца этой воспитанницы, платившего за неё так щедро. Она почувствовала, что её оскорбили и ограбили и что виноваты в этом все – и капитан Кру, и Сара, и мистер Барроу.

– Неужели вы хотите сказать, что после него не осталось ничего?! – воскликнула она.

 – Что Сара не будет богата? Что у неё нет ни пенни? Что у меня на руках осталась не богатая наследница, а нищая?

Мистер Барроу, как человек деловой, поспешил раз навсегда выяснить дело и выгородить себя. Мисс Минчин должна понять, что он тут ни при чём и на него рассчитывать нечего.

– Да, она нищая, – сказал он. – И она действительно осталась у вас на руках, сударыня, так как, насколько мне известно, у неё нет родных.

Мисс Минчин вскочила с места и сделала несколько шагов к двери.

Казалось, она сейчас бросится из комнаты и положит конец пиршеству, которое позволила устроить в своей собственной гостиной, откуда доносился весёлый говор и смех.

– Ужасно! – воскликнула она. – В эту самую минуту она сидит у меня в гостиной вся в шелку и кружевах и угощает учениц на мой счёт!

– Если она угощает их, то, без сомнения, на ваш счёт, сударыня, – спокойно заметил мистер Барроу, – Барроу и Скипварт не отвечают ни за что.