Маленькая принцесса

 – Я должна пойти и сказать ей это сейчас?

– Сию же минуту! – гневно оборвала её мисс Минчин. – Что ты сидишь и таращишь на меня глаза, как гусыня? Ступай!

Бедную мисс Амелию часто называли гусыней, и она привыкла к этому. Она и сама считала себя гусыней и знала по опыту, что всё неприятное выпадает на долю гусынь. Вот и теперь ей нужно идти в гостиную, где так веселятся дети, и сказать девочке, устроившей этот праздник, что она стала нищей и должна пойти наверх и надеть слишком короткое для неё чёрное платье.

Но нельзя избежать этого. Теперь не время расспрашивать сестру.

Мисс Амелия так натёрла себе глаза, постоянно вытирая их, что они стали совсем красные. Она встала и вышла из комнаты, не прибавив больше ни слова. Когда у старшей сестры было такое лицо и она говорила таким тоном, как теперь, самое благоразумное было тотчас же исполнять её приказания, не спрашивая никаких объяснений.

Оставшись одна, мисс Минчин начала ходить взад и вперёд по комнате. Она говорила громко, сама с собою, но не замечала этого.

В продолжение последнего года алмазные россыпи были её любимой мечтой, и она возлагала на них большие надежды. Ведь и содержательницы школ могут разбогатеть с помощью владельцев россыпей. А теперь вместо этого ей приходится терпеть убытки.

– Принцесса Сара! – презрительно сказала она. – Девочку нежили, как будто она будущая королева!

Проходя мимо углового стола, мисс Минчин вдруг остановилась как вкопанная: из-под него послышалось громкое всхлипывание.

– Кто там? – гневно спросила она.

В ответ на это снова послышалось всхлипывание. Мисс Минчин нагнулась и приподняла скатерть.

– Как ты смела! – крикнула она. – Как ты смела! Выходи сию же минуту!

Под столом сидела, скорчившись, бедная Бекки. Чепец её сполз набок, лицо покраснело от сдерживаемого плача.

– С вашего позволения, сударыня, – заикаясь, пробормотала она, – это я. Я знаю, что этого не следовало… Но я смотрела на куклу, сударыня… и я испугалась, когда вы вошли… и спряталась под стол.

– И ты слушала всё это время? – спросила мисс Минчин.

– Нет, сударыня, – возразила Бекки, делая книксен. – Нет, не слушала. Я думала, что мне можно будет уйти незаметно, но я не могла и должна была оставаться. Только я не слушала, сударыня… я ни за что не стала бы слушать. Но я никак не могла не слышать.

Тут Бекки снова залилась слезами и, казалось, перестала вдруг испытывать страх перед грозной леди.

– О, сударыня! – воскликнула она.