Радуга в ноябре

А мы уже. Под ярким солнцем, редким гостем января, на обмелевшем берегу отливают перламутром ракушки, переливается серебром лед, светится золотом каждая хвоинка на высоких соснах, рассыпаются рубинами перемерзшие ягоды шиповника.

Бисеринками дрожат на ресницах слезы то ли от ослепительных солнечных бликов на речной глади, то ли от щемящего ликования, что даже зимний бесснежный мир может быть таким прекрасным…

Февраль

Февраль – строгий тренер, который не допустит спортсменов к дальнему забегу без тщательного разогрева.

Февраль – опытный учитель, который не отправит сочинение на конкурс, пока ученики не научатся писать без ошибок.

Февраль – строгий отец, который не отпустит дочку на свидание, пока она черпает идеи о любви из сериалов.

Февраль знает, что нужно уметь быть терпеливыми и смиренными, что всему свое время.

Лишь когда ростки наберутся соком и силой, способной пробить замерзший земляной панцирь, а мы приведем себя в форму, чтобы легкие весенние курточки и плащи изящно сидели на нас, а не обтягивали, лопаясь от натуги, вот тогда февраль упакует слежавшийся снег, похрустит сосульками, сбивая их с крыш, и подмигнет братцу-марту, давай, мол, выпускай солнышко.

Чтобы ожидание не казалось тягостным, февраль задабривает нас праздниками на любой вкус. Найдется место и романтике на день влюбленных, и вкусовому наслаждению в разгульную масленицу, и почестям нашим мужчинам-защитникам. А в обычные дни можно постичь искусство новомодного хюгге или, если позволит погода, наверстать упущенное и прокатиться на санках, или поиграть в снежки.

Вспомнить детство, ведь тогда мы не мечтали о первоцветах, мы просто, ликуя, зарывались по самую макушку в сугробы, наслаждаясь тем, что нам дано.

Туманом становясь

Туман – одно из моих любимых состояний…

Написала и поняла, это звучит, словно я – фраевский персонаж, умеющий становиться туманом, чтобы потом вернуться в облик нелепого человека в пижаме с медвежатами. Но нет, пижамы такой у меня нет и дара перевоплощаться в природное явление, увы, тоже… Просто люблю туман.

Он скрадывает звуки и цвета, сглаживает несовершенство неуютного февральского мира, превращая его в какое-то волшебное царство.

А если уж сравнивать с персонажами, то я иногда похожа на саблезубую белку из мультика. В качестве заветного ореха выступает состояние гармонии и (ладно уж, бог с ним, со счастьем) тихой радости. В качестве тающего ледника – все, что вокруг.