Все, что получает победитель

Незаметно для себя она стала нелюдимой.

Шурик не раскис. Он просто замер, превратившись в бесцветный транслятор подробностей пережитого этой ночью. Защитная реакция, шок. Дина повторяла это про себя, ей хотелось сделать простой утешающий жест, по-бабьи наивно погладить по руке, но вокруг Шура словно действовало отталкивающее поле. Она чувствовала себя неуместной рядом с тихо кровоточащим горем. Марта была предметом ее вечных саркастических насмешек. Надо втянуть голову в плечи и не надеяться, что тебя допустят сочувствовать.

Шурик, весь обратившийся в скорбную монотонность, рассказывал, как он пришел вечером к Марте, – естественно, по деловой надобности! – и ему никто не открыл. А это был сигнал SOS. У них с Мартой давняя договоренность: если в ее доме звонящему не отпирают, то либо никого нет, что редкость в этом бурлящем салуне, либо случился форс-мажор. И в том и в другом случае Шурику было предписано войти, отперев своим ключом. «Но ведь она замужем!» – не выдержала Дина, и сама себя одернула.

Это ж у нас, простых смертных еще кое-как соблюдается неприкосновенность семейного круга. А большим кораблям – свободная любовь.

Подозревая, что «юный Аполлон» и был тем самым мужем Марты, Дина частенько его упоминала, когда в бодрящей разговорной риторике хотела парировать язвительной репликой. Шур, однако, себя ничем не выдавал. Не привыкать: ему ведь не знакомы многие земные чувства, – наверное, и ревность тоже. Либо брак его повелительницы и впрямь был фиктивным.

Но с ее «маленьким симпатичным мужем» Шурик дружил. И действительно, именно он познакомил ее с ним. На жестокий вопрос, почему она за семнадцать лет их отношений не сподобилась выйти замуж за Шурика, тот невозмутимо отвечал: «А я ей предложения не делал».

– А молодой сопляк, значит, сделал?! – саркастически нападала Дина. Как будто таким колоссам, как мадам Брахман, нужны предложения…

Теперь над ней, великой и ужасной, грешно потешаться. Дина заметила, как под изменившимся углом света по Шуриковой щетине пробежали седые искры.

– А что такого неприкосновенного в семейном кругу? Ведь со временем он все равно трескается, размыкается и оставляет тебе одну лишь иллюзию.

Дина по привычке собиралась возразить, но замешкалась. Потому что испугалась. Вдруг теперь и Шур умрет? Вдруг он не может без своей жуткой пчелиной матки, как бы грубо это ни звучало. Да и черт с ней! Лишь бы он смог освободиться от этого морока.