Помощница ведьмака. Книга 2. Путь Мрака

Оба мужчины попали в кружащуюся черноту, которая затянула их в свою глубину. Закружила, завертела, ударяя о тонкие грани скользких стен, и все погасло.

Генрих очнулся первым. Он увидел себя, лежащим на песке. Приподнялся, глядя на казавшееся желтым небо и чувствуя жар, идущий от солнца, светившего слишком ярко. Тяжело поднял голову, выискивая взглядом Анджея, и увидел его, распростертым рядом без сознания.

Генрих хотел позвать друга по имени, но с его губ сорвался какой-то непонятный звук. Тогда он решил поднять руку, чтобы потрогать онемевший рот, но вместо привычной кисти с пальцами, увенчанными перстнем, увидел нечто странное и лохматое, покрытое черной шерстью.

Если бы Генрих мог, он бы закричал. Закричал так, как не кричал еще никогда. Он все еще не мог понять, что произошло и, когда поднимался на четвереньки, словно животное, отметил, что его тень, отбрасываемая на солнце, какая-то непонятная и совсем не человеческая. Он попробовал сделать шаг, но руки и ноги отказывались повиноваться.

Запутавшись в конечностях, Генрих повалился на песок, а когда что-то ударило его по ногам, приподнялся и оглянулся назад с ужасом увидев за спиной, покрытой такой же густой черной шерстью, длинный пушистый хвост.

«Я превратился в собаку! – мелькнула жуткая мысль, от которой молодому княжичу захотелось выть и кататься по песку, как обезумевшему зверю. – Я пес!» – и так кстати пришли на память слова княгини Гижицкой.

Генрих уронил голову и закрыл глаза, надеясь, что все произошедшее просто сон.

Страшный сон и когда он проснется, то еще вспомнит о нем с улыбкой и, конечно же, расскажет Анджею. И они посмеются вместе…

Но сколько раз княжич не пытался закрыть и открыть глаза, перед взором все также расстилалась пустыня: желтая и бескрайняя, словно диковинное море без воды. А затем он услышал сдавленный стон и повернувшись, увидел, как очнувшийся Анджей поднимается на ноги. Княжич первым делом уставился на черного волкодава, появившегося словно из ниоткуда.

Генрих попытался встать. Непослушные лапы раскорячились, но все же приобрели более-менее устойчивое положение, а чертово солнце палило нещадно, вызывая дикую жажду.

– Генрих? – произнес удивленно Анджей, глядя на пса.

«Догадался!» – с каким-то облегчением подумал его друг и хотел было сказать свое: «Да», – но вместо этого пронзительно тявкнул и тут же осел задом на песок.

Анджей стряхнул с одежды песок и огляделся.