Окно на тихую улицу

Молодые пили исключительно кофе, курили американские сигареты и учились считать деньги. В обиход вошел карманный калькулятор, а в лексику хлынули импортные слова. Молодые говорили.

Говорили громко о делах и о политике. Говорили в прессе и в эфире, на работе и дома, говорили в транспорте, в очередях, в кафе, говорили всюду. Говорили загораясь, говорили зажигая. Говорили и говорили. Только читать, к сожалению, стали меньше.

А вот если бы не стали меньше читать, то наверняка бы заметили появившуюся тогда на прилавках прекрасную книгу старого Монтеня с удивительно своевременным названием «Опыты».

Да открыли бы главу «О суетности слов»! И прочли бы своими глазами о том, что государства, в которых господствовал твердый порядок, никогда не придавали большого значения ораторам, то есть говорильщикам. Красноречие процветало в Риме больше всего тогда, когда его дела шли хуже всего, когда его потрясали бури гражданских войн. На запущенном поле, утверждал мыслитель прошлого, пышнее всего разрастается сорняк!

Жаль все-таки, что меньше стали обращать внимание на книги.

Зато как красивы были молодые! А как они были одеты! Нет, сейчас молодежь одевается значительно хуже. Дороже, но хуже.

А какие драки тогда еще были! Хорошие драки, настоящие, со здоровым желанием помериться силушкой, утвердить себя, даже вступиться за кого-то! Разборок еще не было видно. Еще не было ухищрений, связанных с ними. Не было богатых, не было стрельбы и взрывов. Не было уличного изобилия и не было уличного страха.

Много чего не было. Был еще порядок.

Но по улицам уже скользили «мерседесы». Правда, на них еще восторженно показывали пальцем, на них еще не смотрели с ненавистью. Привыкшие к общей собственности, мы любовались ими, как своими.

Престижными были не только дорогие машины, но и хорошие манеры. С машинами сравнивались женщины. И женщины хорошели. На глазах. Удивительно хорошели!

Что-то новое вошло в их жизнь. Модными стали цвета черный и красный – цвета ночи и страсти. Женщина в распахнутом пурпурном плаще, в узкой черной юбке с глубоким разрезом, освобождающим ее деловой шаг.

Черные ажурные колготки и, конечно же, изящные алые туфли! Но все это, вместе с дорогими ароматами парфюма и яркими мазками макияжа, не шло ни в какое сравнение с ее взглядом. Взгляд встречной женщины стал выразительным и своенравным, каким-то дерзким и раскрепощенным и, может быть, даже бесстыжим.

Женщина как зеркало. В ней отражается все творящееся в обществе.