Окно на тихую улицу

И от ящика не отказался. Причем совершенно серьезно.

– Понятно. А ты, я смотрю, серьезно готова ставить ящик за своего?

Лариса лишь улыбнулась.

– Все это хорошо, – продолжала Березкина. – Но что ты будешь делать, когда Женечка приедет? Он же тебе прямо скажет: Лора, или за меня замуж, или мой труп на твоей совести! И пасти тебя будет, как собака овечку. Даже если ты ему скажешь нет!

– Надежда одна – его плавание.

– О-о, милая моя! Не будь наивной. Он забудет и плавание, и доллары свои, и шмотки! Посмотришь! Ты еще не знаешь, что такое ревность!

– Слушай, то ты меня к нему склоняешь, то им пугаешь!

– Не пугаю, а говорю как есть.

Ты меня должна слушать. Я замужем была два раза, за двумя дураками, а ты только раз. И то за ментом.

– Тем более за ментом! Потому что один мент двух дураков стоит. И то – простой мент. А мой был гаишник. За троих тянул. Так что, дорогая моя, еще неизвестно, кто кого слушать должен! Или ты плохо знаешь, что такое гаишник?

Березкина поджала губы, закатила глаза и внушительно прокряхтела.

Это должно было означать, что она желает замять тему. Степанова с пониманием улыбнулась. Что-то в воспоминании о бывшем муже-гаишнике обеим женщинам было неприятно. Но тема уже была замята.

Занятые беседой, подруги не заметили, как к самому их окну подкатила шикарная «девятка» того золотистого цвета, что в среде автолюбителей с нескрываемым восторгом зовется «брызгами шампанского». Подруги уже потихоньку приводили в порядок свои инструменты, когда их занятие было прервано неожиданным явлением.

Вы не поверите, все так и было: в этот день и в этот час именно сюда, а не в какое другое место явился уже знакомый нам спортсмен, которого так ловко распознал Борода. Собственной персоной на пороге какой-то маникюрной комнатки возник знаменитейший боксер Колесников, у которого даже кличка была Чемпион!

– Привет, малышки! – пророкотал он.

И одарил малышек улыбкой. Хотя назвать улыбкой едва заметное движение губ, покрытых шрамами, было так же трудно, как и назвать малышкой ту женщину, которая полоснула вошедшего убийственным взглядом.

Но ему уже вторил другой басок:

– Привет, девчонки! – И от огромной фигуры Чемпиона отделилась еще одна, чуть скромнее в размерах и движениях.

Колесников, не останавливаясь, прошествовал к Степановой и уселся за ее столик.

– Лорик, нам срочно почистить грабли! Сегодня я даю праздничный ужин. Ты приглашена. Светик, не расстраивайся, ты тоже.