Окно на тихую улицу

Здесь у Вовы иногда прорезается аппетит, чего давно не случалось в привычных местах его обитания.

– Я бы сейчас колбаски захавал, – мечтательно произнес Вова, заглотнув из горлышка.

Петя, не обращая на слова внимания, принял от товарища бутылку. Поднял ее на свет, чтобы определить оставшийся уровень, и со вздохом допил до конца. Потом откинул пустую посудину и сладко потянулся.

– Э-эх, с-сука! – вырвалось у него не менее мечтательно. – Для такой погодки одной маловато. Ты у кого брал бабки, Вова?

– У хорошего человека, – неохотно ответил Вова.

И Петя по этому поводу сказал:

– Вова, у хороших людей деньги не водятся! Ты что, до сих пор ребенок? Тебе скоро сдыхать, а ты никак не поумнеешь!

– Согласен. Но один хороший человек все-таки есть, – упрямо повторил Вова.

Петя стоял на своем:

– Баран! Я здесь родился и вырос. Я здесь знаю каждую собаку! И хороших здесь нет даже собак. Собаки здесь и те, как люди, – сволочи! Все твари! Собаки тебя облают, а люди тебя обсерут.

И никому ты здесь не нужен, Вова! Никто тебе не даст два рубля на портвешок! Умрешь, но никто тебе не нальет!

– Да я тебе не за то, Петя! Он тут недавно. Он у тех, что на Север уехали, хату сымает.

– A-а!.. Корреспондент? Слыхал, слыхал. Так то ж не наш человек.

– Это наш человек, Петя! Наш! Свой в доску! Я за него… Я за него побожусь! Не знаю. Я за него душу отдам.

– Вова, кому, на хер, нужна твоя душа! А вот если ты у него еще на пузырь возьмешь, тогда я тебе поверю.

Вова напрочь отказался.

– Не, я не могу злоупотреблять перед этим человеком.

– Ну хорошо, а что ж нам делать, если впереди весь вечер, а потом вся ночь!

При упоминании ночи Вове сделалось нехорошо. И зубастое сомнение опять набросилось на него и стало больно грызть его своими зубами.

Однако и в этот раз его спасло неожиданное явление.

– О, глянь, твоя мамаша! Шлепает прямо сюда! – вдруг воскликнул Петя.

Вова поднял тяжелую голову и действительно в нескольких шагах от себя увидел мать, которая уже радостно всплескивала руками.

Вова испытал двойственное чувство. Была маленькая радость, что не придется беспокоить хорошего человека, и была досада, потому что явился человек, которого меньше всего хотелось видеть.

Но мудрое решение созрело тут же. Надо было всего лишь извлечь из этого человека пользу и поскорее от него избавиться.

– Что ты хотела? – упредил он ее сразу.