Окно на тихую улицу

О ее породе!

– А кроме щиколотки, позвольте вас спросить, что еще говорит о благородстве? – не без ехидства поинтересовалась Соня, которая не отличалась тонкостью своей щиколотки.

И Димочка ей отвечал:

– Это привычки. У женщины должна быть какая-то одна неизменная слабость. Изюминка! Вот как у меня, например. Я очень люблю пиво и рыбу. Пиво с рыбой. Или рыбу с пивом – все равно. Лишь бы рыба была хорошая, с икрой желательно, и пиво холодное!

Тут Димочка покосился на друга Сережу и повысил голос:

– Я вообще не понимаю, как можно быть равнодушным к пиву и рыбе! Если человек не любит пива, значит у него не хватает какой-то хромосомы!

Сережа, не любивший пива, но любивший своего друга, не в силах был что-либо ответить.

Он захлебывался смехом. Сотрясались его черная бармалеевская борода и кругленький живот, который он любовно поддерживал ладонями.

* * *

Эмма тем временем вышла на кухню покурить. В разгар общего веселья ей неожиданно стало тревожно.

Она смотрела на проспект с четвертого этажа и пыталась объяснить себе причину этой тревоги.

Шампанское мешало сосредоточиться. Приятное ощущение в теле сопротивлялось нахлынувшему дискомфорту души. Она не могла справиться с этим состоянием, и поэтому ей захотелось побыть одной.

Однако не прошло и минуты, как за спиной послышался вкрадчивый голос:

– Я не помешаю?

Оглянувшись, она увидела Рому. В течение вечера она и не обратила на него никакого внимания. Теперь увидела. Это был высокий брюнет с усами, в очках с тяжелой роговой оправой.

Молодой врач, помощник ее брата. Единственный мужчина в компании, выглядевший торжественно и представительно – строгий черный костюм, белоснежная рубашка и галстук.

Рома, перед тем как отправиться за Эммой, успел заметить в ней все достоинства, о которых говорил ее брат, – и тонкую кость, и узкую щиколотку, и длинные пальцы. И, когда она уходила, он объял глазами всю ее фигуру, затянутую в вечернее платье. И фигура эта властно потянула за собой. Он подчинился призыву, последовал за ней, чтобы тут же сообщить ей о том, что в ней гораздо больше достоинств, чем может иметь обыкновенная женщина.

Однако, увидев глаза этой женщины, он вдруг почувствовал пошлость приготовленных фраз.

– Нет-нет, не помешаете, – рассеянно ответила она, глядя в окно.

Рома закурил и стал рядом.

– Я в восторге от вашего брата, – сказал он. – Знаете, есть люди просто юмористы, весельчаки. Они смеются так же, как казах поет песню.