Стукачи и палачи. Печальное эссе

Нормой были поединки. Выживший якобы был отмечен помощью высшей силы. Какой именно силы – никто не интересовался. Выжившего это уже не заботило, а мертвого… С мертвыми не надо разговаривать. Неизвестно, кто ответит.

Гражданская война в державе была битвой терроров. В поединке терроров победили большевики. Вероятно, поэтому считается, что «красный» террор был невероятно гуманным и заботливым, а «белый» террор» – злобным и изуверским. Хотя на самом деле террор был совершенно равнозначным с той и другой стороны.

Равнозначным как по зверству, так и по издевательствам. Потому что не было сдерживающей силы.

Что могло сдерживать взбесившиеся крестьянские страсти? Государство, которого по сути уже и не было? Все или ничего, а о мертвых – или только хорошо, или опять же ничего. Царя с его семейскими уже расстреляли, а лидерам противоборствующих сторон не нужно было ничего кроме власти. Одним власть была нужна для подтверждения своих исконных прав на нее, а большевикам – для наслаждения контролем над ресурсами державы.

Для крестьян все эти расклады были абсолютно пустым звуком, полным «ничем». Про марксистские и прочие пропагандистские расклады поминать не приходится по причине совершеннейшего к ним крестьянского равнодушия.

Меня в свое время очень поражали утверждения агитаторов от КПСС насчет того, что в нашем окоеме «красные» боролись с лево-эсеровскими заговорщиками, бандитами-убийцами. Ну откуда вообще в наших краях могли завестись настолько убежденные левые эсеры, что ради своих убеждений ринулись кровью окрестности заливать? А старички, помнящие гражданскую войну, спьяну и шепотом рассказывали, что убивали из-за мести, дележки или других обид.

Убивали «потому что власть разрешила». Доходчиво, просто и понятно. Бритва монаха Оккома.

Могла ли крестьян от кровопролития сдерживать Вера в Бога? Вероятно, могла бы, если бы не всеобщий аморальный шок от большевистского лозунга «Грабь награбленное, все дозволено!». Стоит обратить внимание на то, что для крестьян главным авторитетом в жизненном укладе была община.

Авторитетам пришел конец.

Община действовала незатейливо, но была эффективна. И-за простоты и анархичности. Раньше в селе уважение на чем держалось? На жизни, на совместной работе, на взаимопомощи да поддержке. Знали – вот тот мужик всегда на помощь придет, в любом деле поможет, хозяйство у него справное да и за себя постоять умеет – потому человек достойный и уважаемый.