Не разлей вода. Сборник

Тот, кто не очень пригоден для близости, – бывает превосходен в переписке. Расстояние сглаживает изъяны невыносимые при близком контакте.

_____________

Нет безрадостней пустыни, чем жизнь без друзей; дружба умножает и блага, и облегчает беды; как отрада для души – дружба – единственное лекарство от враждебной судьбы.

Не торопиться жить. «Всему своё время» (не зря сказал Соломон) – и всё тебе будет в радость. Для многих жизнь потому долгая, что счастье их слишком краткое и он ждет и ждет повторений: рано радости упустил, например, вдоволь не насладился, потом хотел бы вернуть, да далеко от тех радостей ушел.

Спешил прожить. По жизни мчался на больших скоростях, к обычному бегу времени добавлял ещё свою торопливость: в один день готов был проглотить то, что ему не переварить за всю свою жизнь; или проживал радости в долг, пожирал на года вперёд, и спешил и спешил – всё промотал быстро состарившись.

А чуть помедленнее было нельзя? Даже в знаниях надобно меру знать, не набираться тех знаний, которые и знать не стоит.

Дней жизни нам отпущено более, нежели часов блаженства. Наслаждайся не спеша, зато стремясь к тем «часам и минутам радости» немедля. Закончил одно дело – хорошо; радости закончились – плохо, иди и действуй, и ищи новые!

По жизни ты напрасно ждешь похвал толпы надменной,

Лишь преданность друзей – сокровище твоё.

Оно прекраснее, чем все богатства мира.

Нет в этом мире радости сильней,

Чем лицезренье близких и друзей.

Нет на земле мучительнее муки,

Чем быть с друзьями славными в разлуке.

Примерно так говорили поэты прошлых веков, но и сегодня актуальны строки их стихов, потому что человек не меняется на протяжении времени. Мы, может быть, изменились внешне: стали выше ростом, похудели или пополнели (ожирение одолевает половину человечества), но психология остается почти неизменной, во всяком случае, она меняется не так резко и тяготеет к прошлому, помня, что «раньше было лучше» – так все старики говорят во все времена, ругаясь на молодёжь.

Конец.

Собака друг человека

Часть 1. Жулька

Направо, через плетень, видна была улица деревенская, почти вся, во всю её длину. Всё было погружено в тихий, глубокий сон; ни движения, ни звука, даже не верится, что в природе может быть так тихо. Когда в лунную ночь видишь широкую сельскую улицу с её избами, уснувшими палисадниками, со склоненными сонными ветками сирени под окнами, то и на душе становится тихо.