Медея, Мешок и Мориарти

Но не идти же за одним укропом…

– Конечно, не идти. Всё, пошли домой.

Однако мама еще некоторое время перечисляла разнообразные продукты, припоминая, есть они дома или нет и в достаточном ли количестве, но заручившись уверениями Миши, что всего достаточно, и что он не будет капризничать в таком-то и таком-то случае (например, у них есть сникерсы, но нет баунти – а вдруг сегодня вечером ему захочется именно баунти, а не сникерса откушать?), мама решила, что в магазин идти не надо, и они прошли в дом, а вскоре вошли и в квартиру, после чего Миша, как обычно, удалился в свою комнату.

Вот он – его мир, его реальность. Стол, на столе компьютер. Рядом со столом стоит кровать. На кровати лежит читалка. Рядом с читалкой лежит большой пакет с чипсами. Всё, что ему нужно от жизни. Всё, что ему было нужно от жизни.

Оставалось лечь и… То есть именно так он и поступил бы в своей прошлой жизни. Чем же он занимался в своей комнате? Лежал на кровати, читая книги, и сидел за компом, набивая рецензии на прочитанное.

Следует раскрыть карты и сказать яснее: Миша-Мешок не был популярным блогером, выпускающим видео с многомиллионными просмотрами и, соответственно, зарабатывающим деньги на рекламе или донатах; не был он и фриланс-журналистом, подвизающимся на одном из многих сотен, а то и тысяч информационных ресурсов; не был он и удаленным преподавателем той или иной науки, виртуально обучающим реальных учеников; не был он и игроком, безуспешно пытающим счастье в одном из заведомо жульнических онлайн-казино. Но может быть, он был хакером – виртуальным рыцарем без страха и упрека, пробивающим щиты любой кибер-безопасности и разоблачающим грязные махинации сильных мира сего? Нет, Миша не был и таким рыцарем. Кем же он был? Не буду более томить читателя: Миша был сообщником ГКП, и только[10 - «Филеас Фогг, несомненно, был англичанином, но, по всей вероятности, не был уроженцем Лондона. Его никогда не видели ни на бирже, ни в банке, ни в одной из контор Сити. Ни причалы, ни доки Лондона никогда не принимали корабля, который принадлежал бы судовладельцу Филеасу Фоггу. Имя этого джентльмена не числилось в списках членов какого-либо правительственного комитета. Не значилось оно также ни в коллегии адвокатов, ни в списках корпораций юристов Темпля, Линкольна или Грея. Никогда не выступал он ни в Канцлерском суде, ни в Суде королевской скамьи, ни в Шахматной палате, ни в Церковном суде. Он не был ни промышленником, ни негоциантом, ни купцом, ни землевладельцем.