Медея, Мешок и Мориарти

Поначалу мне показалось, что я был прав в своих предположениях и достаю оттуда палатку, но нет, это была не палатка, это была… резиновая лодка! Новый поворот.

– Нам надо переправиться на тот берег, – ответила Медея на мой незаданный вопрос.

– Так мы всё еще не на месте?

– Почти на месте.

– Почти? И далеко нам еще…

– Недалеко. И не оскверняй это место своим нытьем.

Я не стал. Но на самом деле мое «нытье» и так носило уже скорее ритуально-инерциальный характер. Вместе с дождем и ветром исчезла и моя усталость, и я был готов к дальнейшим пешим и водным подвигам, хотя Медея тут же задала вопрос, который снова выставил меня не в самом лучшем свете.

– Ты, кстати, лодку накачать можешь – и вообще привести ее в надлежащий вид?

Я не мог. Медея саркастически улыбнулась:

– Муззщщина хоть куда. Ничего, возьмусь я за тебя всерьез, если только…

– Случится то, что вряд ли случится?

– Именно. Ладно, походи тут где-нибудь, поскучай. Только не отходи далеко от этого места – оно непростое – выйдешь, так просто обратно не зайдешь.

Так что не ходи никуда, тут стой. Смотри, как дама будет трудиться – смотри и стыдись.

И я стоял, смотрел и стыдился. Минут десять стыдился, – пока лодка приобретала рабочий вид. Приобрела. Медея столкнула лодку в воду и села на одно из сидений-досок, предоставив мне место у весел. Я неуклюже вскарабкался на свое место, лодка неприятно покачивалась.

– Она, вообще, на мой вес рассчитана?

– Рассчитана, не волнуйся. Не потонем. А потонем, так вместе – вместе не так страшно, а?

– Не знаю, не знаю…

– Давай, шевели веслами.

Я стал шевелить. Получалось не очень (что вы хотите, я в первый раз в жизни взял в руки весла), но всё же мы кое-как отчалили и даже пошли к противоположному, «тому» берегу. Озеро было довольно большим, оно вытянулось на несколько километров в длину, так что и края его не было видно, но нам надо было преодолеть его в самом узком месте. На вскидку метров пятьсот, впрочем, я не считал. Медея, оживившаяся и даже как бы просветлевшая на берегу, вновь стала мрачной и неразговорчивой, вместе с тем сидели мы таким образом, что, хочешь-не хочешь, а приходилось смотреть друг другу в глаза.

Может быть, поэтому она и помрачнела. Когда мы доплыли уже до середины озера, она отрывисто бросила мне: «Остановись». Я послушно остановился. Некоторое время мы сидели в полном молчании, потом Медея сказала:

– Я всегда тут останавливаюсь. На полчаса, не меньше. Медитирую вроде как.