Медея, Мешок и Мориарти

По-твоему, этого достаточно, чтобы всё понять?

– По-моему, достаточно. Мозгами-то пораскинь. Как говорил один персонаж, имеющий, кстати, непосредственное отношение ко всему сейчас с тобой происходящему: «Головой надо иногда думать, а не носить ее, как украшение»[23 - Шерлок Холмс. Артур Конан Дойль. «Этюд в багровых тонах».].

– По-моему, так Шерлок Холмс говорил.

– Конечно, он.

– И какое же отношение «ко всему со мной происходящему» имеет Шерлок Холмс?

– Вот и подумай.

Я честно подумал, но ничего не придумал.

К тому же думать рядом с Медеей – это всё равно что думать рядом со строгим учителем, одно присутствие которого вышибает из головы все мысли.

– Ладно, так и быть, просвещу тебя, – смилостивилась Медея. – Это место, где живут образы, место воплощения наших фантазий, или еще, можно сказать, пространство оживающего воображения. Ты был близок к разгадке, когда говорил об исполнении желаний. Но нет, здесь не исполняются желания, здесь воплощаются образы. Здесь ты можешь увидеть всё, что только можешь себе вообразить – при условии, что образ будет достаточно сильным, чтобы стать видимым.

Помнишь, каким неубедительным был нафантазированный тобой дом? Это естественно – ты ведь не художник, и поэтому сила твоего созидательного воображения невелика. Зато у нас с тобой чрезвычайно велика сила созерцательного воображения. Сами мы едва ли мы можем представить себе нечто такое, на что было бы особенно интересно смотреть, но зато мы можем представить себе целые книги или хотя бы главы из книг, ну или, как минимум, любимые места из любимых книг. Здесь словно бы оживает любой художественный объект, любой образ. Такое вот место. Ну как, чудо это или нет?

– Чудо, конечно, чудо. А Шерлок Холмс тут при чем?

– А ты вспомни, что с тобой произошло.

– Не очень хочется и вспоминать.

– Ну, теперь-то уже нет смысла бояться, – вот и вспомни, чего ты испугался? «Перед глазами заклубилось густое черное облако, и я внезапно почувствовал, что в нем таится всё самое ужасное, чудовищное, злое, что только есть на свете, и эта незримая сила готова поразить меня насмерть».

Это тебе ничего не напоминает?

– Постой-ка… Шерлок Холмс… «Дьяволова нога»!

– Конечно! Я думаю, дело обстояло так. Ты оказался в темноте, тебе стало не по себе, и ты вообразил себе самый сильный страх, который только мог вообразить – страх из рассказа «Дьяволова нога». Так что, можно сказать, ты сам себя напугал.