Поэтический нарцисс

Семья, карьера – ставим плюс,

И, радостные в край,

Мы говорим: «Хочу!», «Люблю!»,

«Вот ад!», «А это рай!»

Мы получаем дурака,

Приличного издалека.

Гордясь позорной кучкой поз,

Мы, правильные все,

Не пьём вино в саду у роз,

Не знаем про Мюссе.

Всё хорошо, довольны все,

Все знают обо всём,

Но дует холод по спине

В пустой дверной проём.

К нам не приходят.

На банкете

– Смотрите-ка! Явился сам! <…>

А с ним – его супруга?

Вообще-то очень ничего!

– Позвольте! Я вижу по его часам,

Что это дочь его.

Иначе слишком молода,

Красива слишком.

– Это да! (Всё тот же шёпот.)

– Посмотри! Сейчас погасят фонари,

И эти двое скромно

Займут одну из комнат.

– А этой бы рожать пора.

– Творит дела старушка!

– А этой замуж бы пора.

– А эта по подружкам!

– А вон, смотри, какой громадный

В углу сидит поэт.

Он пишет строки?

– Он водку ждал, а водки нет,

Но не идти ж обратно.

Ницца

В Ницце такой закат!

Как будто на моря щеках

В Ницце такой загар,

И у порога шинка

Розовый куст растёт,

И тень на гипсовых львах.

У Ниццы есть вкус!

Ницца – сладость и страх.

Ночью в Ницце взойдёт Луна,

Плеснёт молока на тёмную воду,

Ницца – безбожница, ибо «она»,

Животворящий весенний воздух.

До боли шумная, неосторожная,

Пианистка не то ли, не то ли поэт,

И если я б в ней не любила – тоже,

Без Ниццы-мелочи чего-то нет.

(Чтец кладёт руку на сердце).

Искренность

Я не люблю без мизансцены,

Без роз, без в небе лунного костра.

Мне это всё примерно так же ценно,

Как весь твой мир, порыв и страсть.

Я не могу – протестно колет сердце! –

Моя природа не позволит мне

Жить без гулящих лодочек в Венеции

И без ажурной тени на стене.

Как элегантный шарф, как туфли нужной марки,

Любовь – изысканный аксессуар.

Мне не нужна любовь в убогой маске,

Я вожделею ёмкость и нектар.

Небесные этюды

Все шифры от молчания до слов

Разгаданы тобой; ты ничего не ищешь.

Из преисподней солнце поднялось над крышами домов

И на иврите поёт про нищих.

Ты слышишь ноту, белый луч дрожит,

Мелодия в его жемчужной дрожи.

Ты смотришь в небо, и его величественный вид

Тебя к тоске не подвести не может.

Ты предан, как все мы, надеждам и мечтам

И в небо вглядываешься подолгу.