Шорты истории

И взором разуметь не в силах чудо

небесной бездны, / в страхе не кричу.

Но эхо возвращается оттуда.

Ирина Знаменская:

…О чём жалею?

Путь кремнистый

давно прорезал небеса,

туда вползают альпинисты,

вниз осыпая голоса.

Там в каждой туче – запах гари,

Там, дольний отрясая прах,

Рефрижератор закемарил,

Шофёр привстал на стременах…

И где пустыня внемлет богу,

Поправ ногою тормоза,

Он скалит фары на дорогу,

как в зубы взятые глаза.

Приезжала к нам из Кишинёва молдавская поэтесса Леонида Лари.

Её стихи были таинственными, мистическими, полными музыки. Она подарила мне свою книжку и книжку Ирине Знаменской. Ирине она сделала надпись, где называла её «столБом русской поэзии»! Я надеюсь, что она имела в виду «столП».

Юкка Маллинен был удивительный человек. Выросший в финской деревне, он со страшной силой полюбил поэзию авангарда и модерна. Его послали на стажировку в Москву, где он подружился со всеми метаметафористами. Дружбе особенно способствовало то, что у него была стипендия в валюте и он мог покупать в «Берёзке» алкоголь и сигареты.

А какой же русский поэт не любит сигареты «Кэмел» или виски «Белая лошадь»!

В тяжёлое для питерских поэтов время перестройки он приглашал их подкормиться в Финляндию. Я был у него в Хельсинки, где он жил один в типичной богемной квартире – с кучей тараканов, ржавой раковиной и жирной газовой плитой. Но зато перевёл Бродского на финский язык!

Мы следили за тем, что пишут питерские поэты – Виктор Кривулин, Лена Игнатова, Елена Шварц – и московские метаметафористы – Алексей Парщиков, Александр Ерёменко, Иван Жданов…

Александр Ерёменко приехал из Москвы к нам в гости зимой, в меховом полушубке.

Когда кончился портвейн, он встал и вышел из комнаты на улицу. Вернулся через 40 минут в матросском бушлате и принёс семь бутылок портвейна. Как это было – не знаю до сих пор!

Бывали у нас и итальянские красавицы-славистки, и американский специалист по Мандельштаму…

Кстати, с одним таким специалистом произошла забавная история: органы подослали к нему агента, зная, что он гей.

Началась любовь, которую органы тщательно фиксировали на фотоплёнку. Через неделю его пригласили в Большой дом и сказали, что если он не будет на них работать, то они опубликуют снимки. Он посмотрел снимки, они ему очень понравились, и он попросил подарить их ему, чтобы он мог показать друзьям и знакомым…

Политика

Конечно, много говорилось о политике.