Шванцкант

Иначе мне было бы совсем пиздецово.

Голова по-прежнему болела, я с трудом приподнялся и посмотрел в окно – станция.

– Проснулся? – услышал я голос своей мамы.

– Мама, ты меня хоть не доставай, – отмахнулся я.

– А я-то что? – не поняла мама.

– Если ты видишь, что я открыл глаза и сел, – уж наверное, я проснулся! Ты что, можешь открыть глаза, сесть на кровати и дальше спать?

– Есть не хочешь? – сменила тему разговора мама.

– Нет, я хочу таблетку и поскорее приехать.

– Так выпей, кто мешает?

Я ничего не ответил и полез в сумку, продолжая про себя материться: «Суки! Ну станция же, блядь, толчок закрыт, нет – всё равно кто-то прошёл мимо».

Даже не хочу знать, что бы со мной было, если бы я оказался в вагоне с биотолчками, которые работают постоянно. Но там, может, и двери закрываются проще. Только нашему простому народу не один ли хуй. Всё потеряют и сломают, как в анекдоте.

Я легко согласился переплачивать за купе только из-за того, что мне больно смотреть на свой народ.

(А вообще, не только.) Ни для кого не секрет: хочешь узнать, какие идиоты живут в твоей стране, прокатись в общем вагоне или плацкартном – охуеешь.

Я в детстве накатался в общаках и, как только начал зарабатывать, тут же решил, что моим бедам пришёл конец, – хуй!

Я стараюсь не делить общество на слои, если общество само себя не начинает делить на слои. В купе всё же тихо, спокойно, никто не заёбывает. Хотя после того, как сделали различные скидосы, туда тоже прорвалось быдло.

И началось: пьяные мудилы промахиваются и заходят не в свои купе, становится всё больше хаоса и балагана.

Я всегда верил, что раньше проезд в купе могла себе позволить только интеллигенция, да и вообще – купе для них и придумали. Но со временем быдла стало больше, оно стало зарабатывать больше, и потомки интеллигентов, оставшись в меньшинстве, решили, что интеллигентами теперь быть не модно, и тоже стали быдлом, чтобы не выделяться из толпы, чтобы их не отпиздили. Они зассали! Ещё они работать не любят, отчего выглядят даже хуже быдла, переняв от тех только гнилые повадки.

В результате вся интимная обстановка в купе забылась, она исчезла. Да и не только в купе. Все культурные традиции пошли по звезде, потому что люди – пизданутые на всю голову мудаки, а мне осталось только материться и ворчать, будто я старый дед и занудное мудацкое хуйло.

Хотя я себя всё равно считаю интеллигентом, кто бы там ни пиздел, что я выгляжу как маргинал.