Окуневая речка Уводь. Рассказы и стихи

Начальник нормировщика вызвал, отвел в сторону и при всех объявил, что расценки на Володькины операции срезаться не будут.

На другой день явился слесарь механосборочных работ Докторов на свое рабочее место в бостоновом костюме с бабочкой и в лакированных штиблетах, как жених. И опять весь завод ходил на смотрины, похихикивая.

С тех пор иначе как «Артистом» его и не звали. А он и не обижался – плохого человека артистом не назовут. Завод – живой организм и все в нем важно, и все важны. Такова жизнь, такова и наша Родина – Россия.

Соленые огурцы, Или мужской разговор

Николай Хохлов – человек и профессионал, каких на заводе мало. Потому, вероятно, и ценят его в инструменталке. Профессионализм у него какой-то не заметный, не навязчивый. На работу приходит раньше других, станок его шлифовальный всегда в порядке, ни громкого слова, ни, тем более слова матерного, от него не услышишь. Однако необходимо заметить, что и мастера, и другие цеховые начальники, обращаются к нему по имени отчеству.

Видимо по тому, что дело свое рабочее делает, как теперь говорят «классно». А работа инструментальная ой, как не проста! «Вынь, да положь» микрончики, при идеальной чистоте и при максимальной недоступности. Если не инструментальщики, то кто? Чтобы понять это, мало самого высшего образования, надо «повариться» в этом котле не один годик.

Всему свой черед. Хлеб растет, коровы пасутся, заводы крутятся, самолеты летают.

– Николай Иванович, помогай! Заказ на деталь, каких раньше не делали.

На тебя вся надежда. По-всякому пробовали, не получается.

Проверил Николай станок – подул, помазал, где надо, и пошла работа кропотливая, задумчивая. Но все не то: и круга менял, и режимы, и душу наизнанку выворачивал, а толку нет. Начальники у станка торчат, технологи мешают только.

– Шли бы вы, ребята, по своим делам. Здесь я уж сам как-нибудь постараюсь.

Старался, старался, а результата все нет. Все ушли, только молодой инженеришко рядом крутится.

Начальство велело, мало ли что потребуется. Корифеи на таких внимания почти не обращают. Крутится и крутится, толку то все равно никакого. А в этот раз случай особенный – не идет деталь, хоть вой. И ему Николай Иванович предлагал пойти «подальше», а он со своими предложениями суется, «ума то нет».

– Давай, – говорит, – дядя Коля, на кругу «лыски» сделаем. Я недавно в журнале читал, что от пригара помогает, и камень не сыпится.

Решил попробовать.