Окуневая речка Уводь. Рассказы и стихи

Ведут бойцов в окопы с незаряженными ружьями, патроны выдают перед атакой вместе со ста граммами, что для храбрости. Бывалые зеки бодрятся, над салагами подтрунивают:

– Что, Петруха, страшно? Готовься. Тебя первого шлепнут. Такого «дылду» за пять километров видно.

– Я не виноват, что такой вырос, – отвечает шестнадцатилетний солдат. – Что будет, то и будет.

Грохот на передовой, дым до небес, свист пуль над окопом, высунешься и поминай, как звали. Патроны и сто грамм выданы, портянки перемотаны. Ориентир – деревня, где-то там траншеи фрицев.

По сигналу ракеты в атаку, вперед. Храни вас бог, ребята!

Бежит Петруха, шаги метровые. Пули свистят, то справа кому-то в грудь, то слева в голову. Падают бойцы. Теперь их войне конец, а может и жизни. Добежал Петр до немецких траншей. Пока жив шибанул по башке одного, второго, третьего. Тут и для него война закончилась. От страшной боли в ноге потерял сознание. «Пуля дура» невысокому в грудь летит, а двухметровому в ногу. Очнулся в госпитале.

Все болит, в голове шум. Потрогал больную ногу – вроде целая, ну и слава Богу.

Вернулся домой в сорок пятом, единственный из братьев. Устроился на работу, женился. Жена красавица, малышка дочка. Что еще нужно человеку? Живи и радуйся. Так оно и есть, но до конца жизни не исчезали из памяти лица тех ребят, что шли с ним в бой и остались на поле брани навечно. Да и боль в ноге, что приходила временами, напоминала о том страшном времени. Не дай то бог войне повториться!

Окуневая речка Уводь

Дядя Ваня Романов – брат моей бабушки.

Хотя, правильней было бы говорить не дядя, а деда Ваня. Но так уж сложилось: дядя и дядя. Наверное, и не могло быть по-другому, уж больно человек он был не обычный. Небольшого роста, спокойный. Ни громкого, ни матерного слова от него не услышишь. Детей полон дом, но все взрослые. Все одна семья. И дела делать вместе, и отдыхать вместе. Супруга Иван Ивановича – Вера Павловна. Роста среднего, добрая, красивая и заводная. Хороводила в доме безраздельно и безобидно, при полном согласии мужа.

Содержать в порядке большую семью и теперь-то не просто, а в довоенные времена и говорить нечего. Все крутились, а куда денешься. Огород в пойме, огород при доме, куры, утки, иногда поросенок. В будни работа на заводе, и дома дел невпроворот. В выходные по возможности или в лес, или на речку промышлять. А лес и пойму знал Иван Иванович с детства. И не просто знал, а чувствовал и любил по-своему, по-мужски.