Путешествие из Санкт-Ленинграда в Бологое

Не впервые, как видим, эти шалости над совестью проделываются. Град га холме и здесь не оказывается автором (версификатором) происходящего; дело лукавого трудно спутать с делами Бога (когда нечего прибавлять, но и убавлять тоже нечего).

Впрочем, мы всё ещё живы, а некоторые из нас всё ещё совестливы; но (есть в нас некая обречённость быть свидетелями смерти и воскрешения) – как уже говорил (а нынче обязательно бы повторил) Иван Тургенев, у современного нам либерализма несколько ртов: эстетический, философский, политический, религиозный, кровавый и т.

Впрочем, и я не впервые говорю о тех из нас, кому всё ещё совестно чавкать.

Но так же не впервые замечу, что (кроме совести) – ещё царствует над иными из нас некая ирреальность; причём даже самые жизни и смерти их (этих «иных из нас») становятся ирреальны и остранены.

Причём (очень не впервые) – оказывается вдруг, что иным из нас не приходится делать в жизни никакого выбора: когда протянет тебе лукавый два сжатых кулака и предложит: выбери – никогда не выбирай!

И тогда (кажется даже) – оказывается вдруг такой субъект встроенным в этот мир (как неизвлекаемое звено кармической цепи); более того (сам он) – оказывается всем этим миром; то есть такой человек плывет по стержневому (мировому) течению, и всё тогда у него (по течению мира) получается.

Вот вам будущее (тогда ещё не написанное) стихотворение одного из завсегдатаев сборища литераторов при детском издательстве (как вступление в историю, к которой мы приступили).

ЭТА МЕТАМОРФОЗА

– Я всегда становлюсь женщиной в тот момент,

Когда это наименее оправдано, -

Сказало железо, ведь было согрето набело,

Как виноградина, ставшая чистым спиртом!

А ведь это всего лишь тело, когда насовсем не убито.

Здесь и кузнец, подковавший серому волку голос,

Дабы козлят себе выманил.

Здесь и петровская дыба,

На которой стрелец изъясняется матерно -

То есть матерью становится слову!

Это метаморфоза каких-то основ.

Это выбор ослов буридановых левитановским стогом!

Это красивая стрекоза,

Что замерла перед красивым Богом -

От отчаяния, а не по расчету.

– Господи, везде какие-то чаяния,

Как чаинки в спитой заварке.

А у нас все получается:

Как виноградина, ставшая чистым спиртом.