Путешествие из Санкт-Ленинграда в Бологое

Второй ему поощрительно (согласный и с подходом к трансмутации) покивал, внеся свою лепту (как при СССР троица в подворотне скидывалась на три-шестьдесят-две):

– И вот здесь мы переходим к изменам (друг другу) и изменениям мира; что скажешь?

– Что сказать? Камень брошу (притча об иудеях и блуднице), но – в застойную лужу сознания; к тому же – как нам измен не прощать: на взаимном предательстве держится мир, в этом его обречённость лишь на внешние перемены.

Трансформация происходила на глазах: кто-то (известно кто) – витийствовал, и происходило – нечто.

Но (раз уж – известно кто) Цыбину – наскучило их различать. Потому – пусть отныне пребудут едины и двуглавы; интересная имперская символика: двойственность спасения: «равви, возможно ли человекам спастись?

Человекам невозможно, но невозможное человекам возможно Богу.» (цитата по памяти)

Цыбин (не) казался удивлённым столь долгой и осмысленной тирадой. Ему (даже) – тирада сторонних людей могла бы польстить: полагал он, что понимал много больше сказанного.

Ему (гордец, что поделать) – поблазнилось, что он мог бы сопоставить себя с Ани?цием Ма?нлием Торква?том Севери?ном Боэцием (лат. Anicius Manlius Torquatus Severinus Boethius, также в латинизированной форме Boetius) – философом, теологом, поэтом, музыкантом, математиком, переводчиком, знатоком греческой литературы, политиком и дипломатом, одним из самых образованных людей своего времени (да и последующих 3-4 веков тоже, во всяком случае, в Европе).

И всё это проделала с ним женщина-пустышка!

Всего лишь – присутствием своей сущности (делавшей женщину неуязвимой в самооправдании своего бытия). Поистине – мистический опыт не спасает от одиночества, но – помогает забыться в самодовольстве.

При условии – если нет (какого-никакого) самоконтроля (добровольного фильтра).

А если оного (какого-никакого) – нет, необходим любой сторонний контроль (некий фильтр для продукта перегонки – уже насильственный и посторонний); ведь иначе – результата не будет

Этим очевидным фактом тотчас озадачились (двухголовыми «сделавшись» – якобы сами собой) со-беседники на соседней скамье:

– А что останется после «активированного» фильтра? Если не весь самогон (созидание нового человека) – ядовитая примесь, должно что-то остаться – тут же озвучили мысль (озадачивая друг друга) головы.