Путешествие из Санкт-Ленинграда в Бологое

Не потому ли, что не токмо выживание (и всеоправдывающие добавки к нему – как то: и детенышей надобно вырастить, и самому как-то перебиться; а так же потребность – хоть кому-то быть нужным: чтобы было с кем справить нужду, потереться душой или фаллосом) является философией жизни любой приобщенной к сотворению несравненных искусств голытьбы?

Тем примечательней, что голытьба эта (как подлинное кривое зерцало нашего народа) и сама уже достигла далеко не подросткового возраста.

Вселенского счастья хотелось им, что ли? Разумеется, хотелось, а кому не хочется? Разве что нашим всем известным сверхнелюдям, хлопотунам и массовикам-затейникам, у которых всё для счастьица есть, и не хватает только бессмертия; впрочем, о бессмертии и о смертях (точнее – самоубиениях) поговорим ниже.

Должно быть, представители голытьбы (почти разночинцы) мнили себя последышами (как подснежники, что пробились сквозь подтаявшую, но ещё мёртвую воду) людей века девятнадцатого, которым хотелось дойти до самой последней правды.

Вы скажете, что людей девятнадцатого века изгнали из нашей России в семнадцатом году? Я мог бы ответить, что и сами эти изгнанники – нас с собой не взяли; но – и это не так: все мы – дома, никого никуда изгнать из нашего пространства веры нельзя.

Вопрос лишь к (моей) вере.

Примет ли меня моя вера, примирит ли с происходящем – вопрос не только к (персонифицированной – от меня отдельной) «моей» вере, но и ко мне; в пространстве нынешнего (корпускулярного) постмодерна, совершенном в своём безразличии к (соборной) личности; именно самовоссозданием личности я и занимаюсь; именно (поэтому) – не о выживании души или житейском счастьице хочу говорить с тобою, читатель, но о жизни низкой и даже подземной.

Так вот всё и получилось – однажды (а могло получаться и дважды, и трижды: ничего выдающегося в желании воскресить Царство Божье СССР нет – дело это вполне массовое), что и звёзды над Санкт-Ленинградом сошлись, и люди встретились, и время оказывалось наиболее подходящим для того, чтобы эти люди – осознали себя незавершёнными (ад, который – в каждом из нас возможен, не окончателен: снизу обязательно постучат).

В самом главном (в чём-то невидимом) – возможны с ними и нами и измены, и изменения.