Диалоги с самсарой. Стиходелии. 2012—2021

Набивши нёбо белой пудрою,

Стань Василисою Премудрою,

Ехидной госпожой Луны.

Набивши небо дирижаблями,

Бумагу – буковок каракулями,

Хлопочут слуги Сатаны.

А в небесах летят журавлики,

А по морям идут кораблики,

А в королевствах правят ставленники

Ехидны, госпожи Луны.

[2]

Мы – птицеклювы над Женевою.

Летим, ведомы Женевьевою,

Под нами – своды куполов.

И в пору нам, пернатым бестиям,

Обзавестись дурным предвестием,

Несясь над грудами голов.

И в пику нам, блудливым шкодникам,

Припишут к старым греховодникам,

Отчислят из полка орлов.

А мы чудим и сумасбродствуем,

То суетимся, то юродствуем

В предчувствии удара в пах.

И мы летим, сквозь вату серую,

Сквозь города?, пропахнув серою,

И гарью горькою пропах.

Летим, танцуя в небе, клином мы,

И гадим вниз, аквамарином мы,

Воспев удел премудрых птах!

Туманы

Словно бы веер на убежавшем конвейере.

Словно бы флюгер на флигеле, оторвавшемся от обрюзгших телес дворца.

Словно бы ошейник на электронном ротвейлере,

Хранящем владения под-лица…

Полицмейстер вывернул илюшины карманы

И подозрительно исследовал понюшку альтернативной реальности в полиэтиленовом пакетике.

Страна продолжала выдавать корабли пришельцев за болотные туманы

И вешать лапшу на уши об антигравитационной энергетике.

Органы долго и упорно наседали на Илюшку

С целью выявить источник неблагословлённых инстанциями субстратов.

Он же лишь молча вступил во влетевшую в кабинет сферическую финтифлюшку

И сделал астральный привет когорте клацающих зубами кастратов…

Заварим в чайнике покрепче мы мать-и-мачеху.

Рядом в ковшике кипятится отец-и-отчим.

Выпив и то и другое, мы распакуем и математику

И физику с лирикой, между прочим.

Сорвём со стола утварь со снедью, на? пол картинно падая.

Гулко затылком стукнем, вселенскую единственность постигая.

Башня пизанская отсалютует нам, а также Магнитогорск и Падуя.

Садо и Мазо в экстазе сольются, плёткою постегая.

Фетиш ног подбросит нам материала для раздумывания о вещах.

Джунгли из фаллосов раздвинем и выйдем к озеру Чад или же Домочадцев.

В шахматах Конь-в-Пальто пожирает слона, словно бы падишах,

Оголодавший за штудированием монографий о природе реинкарнаций.

Декабрь расцветет додекаэдрами, выдувая снежинки из кристаллической трубки.

С лукавой ухмылкой из покоев юного принца глубоко за полночь выйдет усатый кавалергард.