Варкалось. Роман

Одно дело жить с холостым Петькой, пусть и оболтусом, зато большую часть времени не обременяющим родных своим присутствием, и совсем другое – с шумным выводком юных Рангуловых, к тому же имеющим тенденцию к увеличению: в сентябре Маша снова была беременна, так что для старшего сына следовало подыскивать отдельное жильё. Рассматривали варианты трудоустройства с общежитием, искали, у кого можно занять недостающую сумму. Пока попадались, главным образом, спальные районы в радиусе нескольких остановок от конечной станции метро, но Петька звонил почти ежедневно, едва подворачивалось что-то достойное внимания, и наконец совершил практически невозможное: в Пушкине – в Царском Селе, как с восторгом и надеждой подчёркивали свёкры – нашёл квартиру в точности как родительская, только, конечно же, без ремонта – и, неподалёку, комнату в коммуналке для брата.

Квартира продавалась срочно, поэтому цена была относительно приемлемой, так что решать вопрос следовало немедленно. Родители дали отмашку, Петька внёс задаток, и сборы вступили в завершающую фазу.

На сердце у Маши было тревожно и радостно, всё это было похоже на невозможный сбывающийся сон. Подростком, вместе с матерью, она побывала в Петербурге, тогда ещё Ленинграде, останавливались у дальней родственницы, троюродной отцовой сестры. Город поразил её юное воображение, и на некоторое время она поселилась в нём вместе со своими наивными мечтами. Одно время хотела даже поехать туда учиться, но отец сказал твёрдо: нет. Здесь мы рядом, всегда можем помочь, а там, случись что, ты совершенно одна.

Вот выучишься, тогда езжай куда хочешь. Поэтому Маша с готовностью согласилась на предложение свёкров и радостно предвкушала отъезд.

Алексей уезжать не хотел. Пока дело не шло дальше разговоров, он отмалчивался, думал – рассосётся, подтрунивал над родителями и Петькой и уклонялся от попыток втянуть его в общий разговор. Но по мере того как отъезд приобретал реальные очертания, настроение его портилось и над Машиной головой снова сгустились тучи.

Стало очевидно, что любые его возражения бесполезны. Он, конечно, предпринял попытку и на очередном семейном сборище поставил вопрос ребром, но ему было указано на тот беспощадный факт, что в таком случае его семья останется на улице, так как собственного жилья у них нет. Игорь Семёныч развернул перед сыном страницу объявлений местной газеты: съём даже однокомнатной квартиры будет стоить половины их семейного бюджета, а они и так еле сводят концы с концами.