Варкалось. Роман

Свет лампы выхватил лежащий на полу тюк – ничего особенного, узлы шпагата все на месте. Она придвинула стул и заглянула на шкаф. Это был старинный шифоньер с бортиком по верхнему краю, сделанным специально для того, чтобы не падали сложенные наверху вещи. Там, за бортиком, ничего не было, да и быть не могло, Маша сама помнила, как они с Алексеем укладывали туда этот узел. Почему же он упал? Внезапно она почувствовала слабость и поняла, что сейчас упадёт сама, вцепилась руками в бортики и повисла на них, дожидаясь, пока пройдёт дурнота.

Устало подумала: только выкидыша ещё мне не хватало! Кое-как спустилась, вся в холодной испарине, забралась под одеяло, уверенная, что ни за что теперь не заснёт, и закрыла глаза…

Маша проснулась, как от толчка, но смогла открыть только один глаз. Она ощупала лицо, подошла к зеркалу: правый глаз заплыл, а под левым, на пол-лица, красовался роскошный фиолетовый кровоподтёк. Распухла и губа.

Проснувшаяся Вера долго и с недоумением разглядывала мать, потом спросила:

– Мамочка, тебе больно?

– Немножко, – ответила Маша. Теперь, при свете дня, терзавший её страх исчез, забился в какой-то тёмный угол, как упырь, боящийся света. С холодным гневом в душе она подошла к телефону и набрала свёкров.

Ответил, конечно же, Игорь Семёныч: его супруга – Маша посмотрела на часы – как раз вкушает в постели свой утренний кофе.

– Папа, вам придётся купить нам молока и хлеба, иначе мне сегодня нечем кормить детей.

Повисла пауза.

– Позови-ка Алексея, пожалуйста…

– Разве он не у вас?

– Маша, что случилось? – голос Игоря Семёныча зазвенел от недобрых предчувствий.

– Вам лучше приехать, увидите сами, – ответила она и положила трубку.

Не стала она убирать ни упавший ночью узел, ни разбитый утюг в гостиной, а вывороченная розетка говорила сама за себя.

Свёкры прибыли в рекордное время, через полчаса – Маша приоткрыла дверь и, только убедившись в отсутствии супруга, сняла цепочку.

Первые несколько мгновений оба в замешательстве глядели на сноху. Потом свёкор, воровато озираясь, затолкал Машу в глубь тёмного коридора, втянул в него за руку супругу и затворил дверь.

Алексея не было четверо суток, хотя уже на вторые стало ясно, что с ним всё в порядке, это выяснила Наталья Леонидовна, позвонив ему на работу.