Варкалось. Роман

Все подобного рода визиты обговаривались заранее: Наталья Леонидовна не одобряла спонтанности.

Всё лето Петька искал варианты, но ничего приемлемого не находилось. В августе Маша подала документы в институт и уже готовилась к очередной осени и зиме в своей коммуналке, как к длительной осаде: начнутся затяжные холодные дожди, детей не выгонишь во двор, а выгонишь – надо то и дело смотреть в кухонное окно, чтобы не набедокурили или не убежали. Работа при этом идёт через пень-колоду, еда пригорает или выкипает, стирка не двигается с места, и в конце концов их приходится, с рёвом и скандалом, загонять обратно.

Но им необходимо двигаться, иначе их потом не утолкать в постель, и тогда бедные соседи! Тем более, что Игорёк тоже скоро пойдёт, вон он стоит в своём манежике на нетвёрдых ещё ножках, молодой да ранний, всё у него с опережением. А ведь ещё добавится учёба! Маша мысленно хваталась за голову и молила Бога, чтобы хоть муж держался подальше. Когда ей случалось оставлять его с детьми, он читал им книжки, терпеливо и подробно отвечал на все вопросы и даже гулял со старшими – в этом качестве он её вполне устраивал. Только в этом.

В первых числах сентября заявился Петька, собственной персоной. Едва ли он хоть раз был у брата в коммуналке с тех пор, как почти год назад смотрел её в качестве риэлтора. Войдя в комнату, он огляделся и сразу подошёл к окну, распахнул его настежь.

– Душно тут у вас.

– Ничего не поделаешь, – отозвалась Маша, – Вера и Петя опять с соплями, а они то и дело играют на полу.

Петька вытащил из-под стола стул и сел на него верхом. Маша спросила:

– Чаю? Может, ты голодный?

– Нет, спасибо. Я на минуту. – Он достал было сигареты, но тут же спрятал обратно в карман. – Тут такое дело…

Маша опустилась на край дивана и приготовилась слушать.

– Есть квартира… Ну, как, квартира: комната, довольно большая, – он огляделся, – побольше этой. Ну, скажем, метра на полтора. Но! – плита и раковина в коридорчике при входе, туалет во дворе…

Маша задумалась.

Вздохнула. Туалет во дворе – не самое страшное, она так жила до семнадцати лет. Но стирка! Помывка троих детей! Она вспомнила, как мыла детей в Муратово, у родителей: мероприятие, с последующей стиркой, занимало полдня.

– И сколько хотят?

Петька сделал выразительную паузу, сверкнул кошачьими глазами.

– Нисколько.

– Нисколько? – Маша недоверчиво на него посмотрела.

– Одинокая пожилая женщина, проблемы со здоровьем, – ответил он на незаданный вопрос.