Строгая вежливость. А ты вежлив?

 – Море звало ее, а разум, стиснув зубы, пытался задержать ее на вечность в белых родных коридорах.

– Птица нашептала мне красивые слова о белых коридорах. – Судорожно вытаскивая маленький клочок бумаги, спрятанный в пучке курчавых волос. – Прочитай! – Со сверкающими глазами выдала Зофра, протягивая лист. – Быстрее!

Безликий человечек проснулся от солнечных лучей, так и норовивших открыть своими шустрыми зайчиками его веки. Открыв глаза, он заметил незнакомую серую птицу, обернувшуюся вокруг него.

– Хорошо, хорошо. – Словно Зофра маленькая девочка в соломенной шляпе, тянущая ее за руку, чтобы показать ей полет воздушного змея. – О, это стих, уже читаю. – Улыбаясь высокому полету змея. – Ветер перемен вырывает первые цветы. Шум стада уносит здравый смысл. Силы в руках улетучивают бездари. Миры в моей голове срывают глупые пеньки. Меж скал блуждают людские бесы. Берега полны алчными баранами. – Горизонт моря становился отчетливее, стиснутые зубы разума начали крошиться.

– Как вам, Андора? – Белые коридоры были заполнены синевой незабудок.

Он боязливо дотронулся до головы мило спящей серой птицы. Высокие стены лабиринта казались не такими уж и высокими, а местами они покрылись растениями сочного зеленого цвета.

– Ты более здорова, чем те, кто находится за белыми коридорами. – В ее горле образовался комок из пляжного песка при виде чайки, съеденной акулой.

В области груди он почувствовал, как некий гость стучится в его дверь.

«Давно я не слышал этот стук», – закрутились на устах слова. Радость от появления друга, который разорвет в клочья его уединение, переполняла чашу страха, что в его груди появилось теплое нечто – теплое сердце.

– Андора, как выглядит небо? – В ее вопросе звучала искренняя зависть, переплетающаяся с болью моральной. – Я пытаюсь представить его, но я плохо помню, – оглядываясь по сторонам, смотря на незабудки.

– Оно прекрасно, – запнулась она, ощущая на себе тяжесть от появления зависти у Зофры, – когда видишь небо, хочется взлететь, не думая, достоин ли быть там, – смотря в завороженные глаза собеседницы, – я хотела бы летать, но обречена ползать, – смущенно улыбнулась Андора, боясь собственных желаний.

Через несколько шагов их ожидала встреча с твердой кроватью, взывающая о взаимопонимании с Зофрой.

– А море? – Ее руки были полны теплым песком. – Какое оно? – стряхнув песок с белого круизного платья.