Сага о солистах Большого театра

– Зина, посмотри на нас!

Зина подняла голову от журнала и увидела своих дедушку и бабушку, умерших очень давно. Описывать, что с ней произошло, не имеет смысла. И так понятно. Ну, если коротко: она каменно оцепенела.

Дедушка. Сегодня ты оскорбила наше поколение. Мы заслужили пенсию в десять раз большую, чем вы платите живым еще.

Бабушка. Мы строили эту страну. Мы сделали ее великой. Мы ее защищали. А вы превратили ее в нечто ничтожное, гнусное.

Для жизни совершенно невозможное, оскорбительное.

Дедушка. Ты занимаешь высокий пост, и получила его, поднимаясь по служебной лестнице, используя проституцию, и подхалимаж. Больше ты ничего не умеешь. Вы все ничего не умеете! Прощай и забудь нас! Мы тебе никто!

…Бабушка и дедушка исчезли. Зина заметалась по комнате. Она была на грани смерти.

Оронт. Спасем ее. Кажется, она любит Прагу. Ну что ж, пусть летит туда!

Зина мгновенно превратилась в синицу и вылетела в окно.

Через секунду полета ее проглотила гигантская ворона, и они исчезли в сиреневых облаках.

Я. Куда они делись?

Оронт. Да ничего особенного. Летят в Прагу! Вот, смотрите!

…Прага. Заходит солнце. Шум, крик! Толпы народу! Весело!

Синица – Зина сидела на крыше дома, и смотрела, как ее пьяный Степан, пил в баре крепкое пиво… И обнимался с какой то грудастой, красивой, тоже совершенно пьяной молоденькой чешкой, ласково называвшей его *мой милый русский мудак Степанчик, бизнесмен с большим, волшебным, кривым ху… м.

*

Оронт махнул рукой и Прага исчезла. Мы медленно летели над Москвой и с неудовольствием вникали в ее ночное существование.

Оронт. Какой запах противный! Теперь это, кажется, запах хлеба. А помнишь, Саша, как ты еще совсем пацаном, шел летним синим вечером от метро Парк культуры до метро Крапоткинская? Ты часто ходил этим маршрутом, потому что недалеко от Крапоткинской чудесно пахло вкуснейшим советским хлебом! Помнишь? (У меня слезы полились из глаз.

Я кивнул.) Ну, ладно! Я переборщил! Я исправлюсь! Даю слово Оронта!

…Через несколько секунд мы летели над утренней Европой и с наслаждением вдыхали запах свежеиспеченных булочек!

Жёлтый старик с лиловым шрамом на голове. А.