Тверские перекрёстки. Выпуск 4

Лунный свет деревья кормит

Лунный свет деревья кормит

Застывая на стволе,

Прорастают в небо корни

Те, что не были в земле.

В глубине душа томится

За преградою ресниц,

Ей на волю устремиться б

Через радужку границ.

За ручьём незримым света

Ввысь – куда глядят глаза,

Где укрылася планета

Под названьем Небеса.

Где не тягостна никчёмность,

Не тревожит простота,

Не пугает обречённость,

Не стесняет нагота.

Где отступит развлечённость

Ненасытного ума,

Горделивая учёность,

Плоти крепкая тюрьма.

Где в распахнутые двери

Погребенной старины

Безвозвратные потери

Будут всем возвращены.

Где в блаженном упоенье

Сладко плачется навзрыд.

Где Сокрытый Вознесеньем

Ослепительно открыт.

Где обещанной наградой

Состоится встреча с Ним.

Где пропустит за ограду

Горний Иерусалим.

Не трави мне душу, весна

Не трави мне душу, весна,

Не зови в полёт, не буди.

Пусть тихонько звучит струна,

Пусть неслышно стучит в груди.

Всё, что будет наперечёт

Знаю, каждый удар и приз.

Жизнь своим чередом течёт,

Увлекая вперёд и вниз.

Та волшебная тишина,

Что зимою в ночи царит,

Мне как хлеб и вода нужна —

Лишь она одна сотворит

В заболевшей душе покой.

Мама в тонком цветном сне —

Будет снова такой живой…

И захочется жить мне.

Солнце

На ковре травы короткой

Кляксы тени изумрудной.

Солнце, с реденькой бородкой,

За работой многотрудной.

Лечит душу, греет тело.

В речках детский визг и хохот.

Дарит жизнь и с этим делом

Управляется неплохо.

Все знакомые планеты,

На невидимой верёвке,

Привязало, а кометы —

Держит в солнечной кладовке.

На асфальтовых доспехах

Подожгло лучами лужи,

А зимой, гордясь успехом,

Заблестит на снежной стуже.

Дивеево

Благодатью в душе повеяло —

Значит Господу потрафим.

Принимает меня в Дивеево

Добрый батюшка Серафим.

Всем простил, кто меня обидели.

Сумрак бархатный и луна.

По канавке вокруг обители

С Богородицей. Тишина,

И вокруг, и внутри у самого

Сердца, хоть совсем не дыши,

Только мы вдвоём с Божьей Мамою,

Мы вдвоём и всё… Ни души…

Я прошу, – расскажи мне, Милая,

Не прогневайся на раба,

Как живёт за сырой могилою

Ненаглядная голытьба.

– Мама с папой, родные, близкие.

– Все приятели, все друзья.