Тверские перекрёстки. Выпуск 4

Мы играли в войну с мальцами,

Мы гордились своими отцами —

Дети бывших фронтовиков.

Иногда и жестокими были,

Иногда и нещадно били

Зазевавшихся чужаков.

Жили щедрой душой – по-русски,

И в затворах квартирок узких,

И в просторах своих дворов,

Как-то правильно и достойно —

Только в фильмах да играх войны,

А над нами небес покров…

Снова майская ностальгия —

Всё другое и мы другие…

Маме…

Как всем, тебе, мой милый,

Родной мудрец,

Назначена могила.

И вышел жнец,

Вершить свою работу,

За шагом шаг…

И вот уж нет кого-то.

Твоя душа,

Отправилась в дорогу,

Чтоб на весах,

Быть взвешенной у Бога,

На Небесах.

А я на пепелище,

И мой черёд…

Душа уже не ищет,

А только ждёт.

Не утолить печали —

Они со мной,

О тех, кто покидали

Приют земной.

Отныне вся забота,

И до конца —

Молиться за кого-то,

И ждать жнеца.

К тебе, моя родная,

Теперь мой путь.

Мы встретимся, я знаю,

Когда-нибудь…

Пара дней

Разрывая объятия стен,

Хорошо, раз в неделю – не чаще,

Провести пару дней в чистоте,

На опушке нетронутой чащи.

На высокой прибрежной горе,

Укрепить небольшую палатку.

Спать, свернувшись, как пёс в конуре,

Как ребёнок – покойно и сладко.

Вспоминая изгибы судьбы,

Чай попить, что заварен покруче,

И пройтись, собирая грибы,

Возле края обрывистой кручи.

Позабыть про мирские дела,

Пустоту бесконечного торга.

Разбежавшись, в чём мать родила,

Прыгнуть в речку, крича от восторга.

Поздним вечером сесть у костра,

Окружиться дымком сигареты…

Только звёзды, да звон комара,

Да тверское, не жаркое лето.

Художник

Художник беден – не его вина.

Спроси: «Зачем живёшь?» – не даст ответа.

Наградою за труд – стакан вина,

Да табачок из старого кисета.

Художник, на ничтожестве холста,

Из хаоса цветов слагает формы,

Взрывает плоскость гладкого листа,

Вскрывая глубину, ломает нормы —

Соблазн для негодующей толпы,

Грядущие почтут за откровенье.

Не потому, что люди так глупы —

Ослеплены. Им нужно для прозренья

Унизить непонятного творца,

Изгнать долой из жизни поскорее.

И уж затем, без края и конца,

Хвалить его, дурея и зверея.