Последний классик. Том второй

Спеша надолго зарядиться

Её нетленной красотой,

Чтоб навсегда оставить в мыслях

Ту, красивей которой нет.

И Бунин тоже был не в силах

Здесь, хоть немного, не побыть.

И всё же, родина, Россия,

К себе тянула, как магнит.

12

И Бунин не сопротивлялся,

Услышав зов страны родной.

Найденов же, и вовсе рвался

В Москву, на родину, домой.

И из Венеции «с экспрессом»

Уехали друзья в Москву.

В вагоне им совсем не тесно.

И Бунин вновь примкнул к окну.

Там горы снежные, долины

И небольшие города

Мелькая, проносились мимо

И исчезали навсегда.

Но не из памяти – надолго

В себе их Бунин сохранит,

Как промелькнувшую свободу,

В мгновеньях чьих привык он жить.

А поезд мчался, не теряясь

Среди белеющих снегов,

Пока Москва не показалась

С весёлым шумом голосов.

13

Москва наполнена движеньем

И неподдельной суетой.

Весёлым этим оживленьем

Отвергнут был людской покой.

Все были заняты делами,

Хотя по-прежнему зима,

Играет снежными ветрами

И непривычно холодна.

Февраль, всегда он расторопен

И щедр на вьюги и снега.

Здесь холоднее, чем в Европе,

Но это вовсе не беда.

Наоборот – бодрее люди

И здоровее может быть.

Но климат людям не подсуден.

В любое время нужно жить.

Зимой живёшь ты или летом,

Не в этом всё же, жизни суть.

И Бунин тоже знал об этом,

Живя легко, не как-нибудь.

14

Вновь по редакциям он ходит,

Стихи, рассказы отдаёт.

И время нужное находит —

И вновь шедевры создаёт.

Стихи и новые рассказы

И даже повести опять,

Всплывают блёстками алмазов,

Готовых в днях любых сверкать.

То снова он спешит на «Среду»,

К коллегам близким и друзьям,

Легко внедряясь в их беседы,

Забыть которые нельзя.

То в ресторан идёт с друзьями,

Спеша стихами их увлечь.

В Москве всё время Бунин занят,

Во власти творчества и встреч.

В Москве, вновь Чехова он встретил

И был, конечно, очень рад.

Хотя, как многие, заметил,

Что Чехов видимо ослаб.

15

Болезни, явно он поддался,

Был бледен, ничего не ел,

Хотя, как прежде улыбался,

На всех приветливо глядел.

Наверно, силы иссякали,

Теряла живость в сердце кровь.

И лишь душа не уставала,

Храня в себе его любовь.

В кругу друзей побыв немного,

Простившись с ними, он ушёл,

Наполнив Бунина тревогой,

Рождая в нём незримый шок:

Как быстро изменился Чехов.