Последний классик. Том второй

Оттуда поездом к Дамаску

Им предстояло, уезжать.

И наконец, к Дамаску прямо

Их поезд, не спеша, везёт.

Дамаск, украшенный садами,

Вдруг, перед ними предстаёт.

62

Восточный город, как из сказки,

Он неожиданно возник.

Своим искусством и богатством,

И волшебством Дамаск велик.

В арабских сказках он недаром

Был возвеличен с древних лет,

Как жемчуг на волшебной грани

Времён, в чьих годах лунный свет.

И он, конечно же, не стёрся,

Отдавшись жизненной мечте.

Здесь всё пленительно и броско

В живой восточной красоте:

Дворцы разбросанные всюду,

Как драгоценности камней.

Мечети, словно изумруды,

Что сохранили святость дней,

Своей божественностью дивной

И тайной прожитых годов.

Был удивительно красивым

Дамаск – сокровище веков.

63

Не зря же, Бунин любовался

Дамаском издали, хотя

В садах и зелени терялся

Дамаск, над Буниным шутя.

Дома и улицы упрятав

Под этой зеленью густой.

Но был прекрасен в час заката

Дамаск, от солнца золотой.

Сияли купола мечетей,

Меняя синий цвет на блеск.

И осветились минареты

Сияньем солнечных небес.

И вдруг из них слова молитвы,

Легко и звонко вознеслись,

Поддерживая звуком ритмы,

Словами, пробиваясь ввысь

Туда, где те молитвы слышал

И в суть священную вникал,

Невидимый для всех, Всевышний.

Не зря молитвам он внимал.

64

С утра иного дня бродили

Они по городу вдвоём

И много новшеств находили —

Был невысок здесь каждый дом.

Зато внутри, весьма просторный

Уютный дворик и фонтан

С водой журчащей, плодотворной.

И зелень, и деревья там.

Конечно же, и на базаре,

В Дамаске Бунин с Верой был.

Как много разных, здесь, товаров.

Всё осмотреть не хватит сил:

Ковры тонов необычайных,

Шарфы из нитей золотых

И кашемировые шали

И тканей множество цветных.

Изделья из слоновой кости,

Клинки… Чего здесь только нет!

Товаров много, но не просто

Избрать достойнейший предмет.

65

Вновь путешествие продолжить,

Решили поездом, они,

Свои желания умножив,

В неповторимые те дни.

Их Галилея привлекает

Священностью прошедших лет.

Не зря же. Бунин вспоминает

Про Ветхий, тех времён, Завет.

Давно божественное слово

Нашло в Завете том, приют,

Став для религии основой,

Чьей сутью многие живут.

Но не стоит на месте время,

Ведь постоянства в мире нет —

Предстанет ярким обновленьем

Иной, божественный Завет.