Любовь длиною в жизнь

БелАЗу вагон отправляем.

Саид опять подсел к ней и спросил осторожно:

– Ирина Ивановна, а задолженность какая?

– Два вагона.

– Так, может, два сразу? И закрыть долг?

– Директор дал добро на один.

– Да я вас умоляю! Что там директор! Будет он вникать в такие мелочи! Вагон туда, вагон сюда! Вы спросили один – он и дал добро, спросили бы два – тоже дал бы добро.

Ирина подняла голову, посмотрела на Саида, и взгляды их встретились. Ирина сдалась. Она не могла не сдаться. Она помнит.

И запомнит надолго.

– Ладно. Пишите, девочки, два, – сказала она и улыбнулась, довольная собой.

– Вот это порядок. И мне приятно писать правду. И не упрекнёт сосед. Друзьям понравится. Надеюсь, вагоны дойдут до выхода статьи?

– Три дня в дороге.

– Значит, дойдут. Тогда что, будем прощаться? Честно говоря, не хочется уезжать.

– Так не уезжайте. Оставайтесь, – ненавязчиво закинули слово девочки, тем самым давая понять, что общество Саида им понравилось.

Ирина Ивановна, молодая, красивая и очень темпераментная начальница, хоть и молчала, но пристально смотрела на коварного соблазнителя, с интересом ожидая его ответа.

Саид заметил её взгляд и стал оправдываться с грустью в голосе:

– Эх, был бы холостой, может быть, и остался бы, девочки. Даже напросился бы к вам в отдел работать. Мне у вас очень понравилось. А так семья, дети… Я же восточный мужчина, мы, восточные, сильно привязаны к семье, детям. Это у нас в крови, и ничего с этим не сделаешь.

Так мы живём. И многожёнство-то возникло на Востоке оттого, что люди традиционно хотят и создают большие семьи, чтобы было много детей.

– А у вас детей сколько?

– Два пацана у меня, девчонки. Я их очень люблю. И уже скучаю, а прошла всего-то неделя, как уехал. Спасибо вам. Поеду в аэропорт, может, ещё успею на последний рейс.

– Ой, это вам спасибо. За фотки, за цветы…

– Газеты я вышлю. Посмот? рите на себя. До свидания. Удачи вам и хороших мужчин рядом!

* * *

Сырая мартовская погода, туман и вьюга так и гнали нашего героя из объятий Тюмени, но в аэропорт Саид добрался только к вечеру.

Старый разваливающийся автобус тащился так, что его легко могла обогнать даже черепаха столетнего возраста. Понервничал Саид, перемёрз, но всё же добрался до аэропорта уже затемно. Помещение аэропорта, хоть и старенькое, было достаточно натоплено, чтобы наконец отогреться и почувствовать себя счастливым.