Любовь длиною в жизнь

Саид успел и барашка зарезать, и потушить мясо с овощами в большом казане, которым он всегда пользовался, когда к нему приезжали родня или же однокурсники, друзья. Саид волновался и радовался, смотрел на соседей, и ему казалось, что они все так же радуются его счастью, как и он сам. Наконец он взял бокал, встал и произнёс, волнуясь и оглядываясь на всех:

– Дорогие мои соседи! Спасибо, что пришли. Радость у меня большая. И я хочу поделиться этой радостью с вами. Про горе своё я молчал. Горе, оно как вирус. Заразная ведьма.

Не надо нам его. А радостью надо делиться. Вот и решил я с вами поделиться своей радостью. Дочка ко мне явилась из прошлого. Счастье большое случилось… Радости много не бывает. Но случилось много.

– Красивая у тебя дочь, Саид! А можно, я зятем тебе стану? Засватаю дочку?

– Нельзя! Тебе нельзя. Ты, Андрей, любишь водку. Мужчина должен любить женщину, а не водку. Кто любит водку, тот алкоголик, а не мужчина!

– А мне? Мне можно?

– И тебе нельзя! Ты лентяй. У тебя огород весь бурьяном зарос.

Забор свой ты когда чинил? Когда красил? Живёшь в деревне, а кур не можешь завести. Лентяй нам не нужен.

– Саид, а мне ты что скажешь?

– Анатолий, ты молодец. Ты парень с головой, с руками. Трудяга. Нам бы такой подошёл, только возьми расписку от жены, что она не против, вот тогда и сватайся. Ладно, мужики, пошутили – и хватит. Не дам её никому. Только нашёл, потерять не хочу. Забор высокий поставлю, чтобы глаза ваши не сглазили моё сокровище! Вот так!

Речей было много.

Тосты сменялись песнями, песни прерывались тостами. Праздник закончился затемно. Все разошлись по домам. Саиду долго не спалось; вспоминая свою поездку в Тюмень, он то улыбался, то вытирал слёзы и заснул только под утро. Проснулся он от дикого крика соседского петуха. Подошёл к дочери, поправил одеяло, постоял возле неё, вытирая пробивающиеся слёзы, и, только убедившись, что не разбудил, отошёл, едва ступая.

Скоро Ирина проснулась. Увидев папу, хлопочущего возле плиты, поздоровалась:

– Доброе утро, папа!

– Доброе утро, доченька! Проснулась? Как спалось?

– Хорошо спалось.

– Ты помаленьку тогда поднимайся, а я чай тебе заварю. Яичницу любишь? Я уже пожарил. Будешь?

– Можно. Спасибо, папа.

– «Папа!»… Голос твой… Слова твои… Сердце замирает.

– Я так крепко спала. Как убитая.

– Заморилась ты вчера в хлопотах.

– До этого две ночи не спала. Волновалась перед поездкой.

– Ирина, доченька, ты прости старика, вчера совсем растерялся я.